Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 344 – Уильям Уилки Коллинз

— Ох, Луи, Луи! Умоляю, не забывайте…

Когда книга упала на пол, Трюден шагнул вперед. В этот самый миг сестра обхватила его руками. Он остановился; краска гнева сменилась призрачной бледностью.

— Не надо, Луи! – Роза теснее прижалась к нему. – Вы терпели пять лет, потерпите и сейчас. Не надо, нет!

Он мягко отвел ее руки:

— Вы правы, любовь моя. Не бойтесь, все уже позади.

С этими словами он отстранил сестру и молча поднял книгу с пола.

— Неужели даже это вас не задело? – с глумливой усмешкой спросил Данвиль. – Отменное у вас, однако, самообладание: любой другой уже вызвал бы меня на дуэль!

Трюден посмотрел ему прямо в лицо и, достав платок, вытер испачканный переплет.

— Если бы я мог стереть пятно вашей крови со своей совести с той же легкостью, как стираю пятно от вашего башмака с этой книги, – ровным тоном ответил он, – вы не прожили бы и часа. Не плачьте, Роза, – продолжал он, снова обращаясь к сестре. – Я сохраню эту книгу для вас до тех пор, пока вы не сможете забрать ее.

— Вы сделаете то, вы сделаете сё! – закричал Данвиль, все больше и больше выходя из себя и давая волю гневу, несмотря на всю свою хитрость. – Нечего с такой уверенностью рассуждать о будущем, вы не знаете, что вас ждет. Следите за языком в моем присутствии: настанет день, когда вам понадобится моя помощь – моя помощь, слышите?!

Трюден отвернулся от сестры, словно боялся, как бы она не заметила, что сделалось с ним от этих слов.

«Человек, который шел за мной сегодня, – шпион Данвиля!» Эта мысль пронеслась у него в мозгу, но он не вымолвил ни звука. На миг настала тишина – и в ночной тиши до них донеслось громыхание тяжелых колес в отдалении. Оно все приближалось и приближалось – и вот совсем приблизилось и затихло под окном.

Данвиль порывисто кинулся к окну и выглянул на улицу. «Не зря я поспешил вернуться, – подумал он, всматриваясь в темноту. – Ни за что не согласился бы пропустить этот арест!»

Ночь была звездная, но безлунная. Он не различил ни экипажа, ни людей, которые из него вышли, и снова повернулся к остальным. Его жена упала в кресло, ее брат запирал в ящик книгу, которую обещал сохранить для нее. В мертвой тишине особенно мучительно было слышать звуки приближающихся по лестнице шагов. Наконец дверь тихонько отворилась.

— Гражданин Данвиль, salut et fraternité!^[43] – произнес Ломак, появившийся на пороге в сопровождении своих агентов. – Гражданин Луи Трюден? – продолжал он.

Роза вскочила с кресла, но не успела ничего сказать – брат зажал ей рот ладонью.

— Да, меня зовут Луи Трюден, – отвечал он.

— Шарль! – Роза вырвалась и с мольбой бросилась к мужу. – Кто эти люди? Зачем они здесь?

Он ничего не ответил.

— Луи Трюден, – медленно проговорил Ломак и вытащил из кармана ордер, – именем Республики вы арестованы.

— Роза, назад! – закричал Трюден.

Поздно: потеряв голову от ужаса, она схватила мужа за локоть.

— Спасите его! – воскликнула она. – Ради всего, что дорого вам в этом мире, спасите его! Шарль, вы начальник этого человека, прикажите ему выйти!

Данвиль грубо стряхнул ее руку.

— Ломак исполняет свой долг. Да, – добавил он, обратившись к Трюдену со злобной победоносной гримасой, – да, исполняет свой долг. Смотрите на меня сколько хотите, взглядами меня не проймешь. Это я донес на вас! Я это признаю, я этим горжусь! Я избавился от врага, а государство – от плохого гражданина. Вспомните свои тайные визиты в дом на Рю-де-Клери!