Онлайн книга «Убийство. Дубль первый»
|
В этот момент в голову Дозморова пришла мысль, заставившая его ненадолго забыть об опасности, которой он подвергался с каждой минутой все больше. Вернуться в реальность ему помогла фраза, скользнувшая в самое ухо: — Я удовлетворила ваше любопытство? Вы чувствуете, как я иду вам навстречу? — Еще как чувствую! Если к сказанному добавить нечего, — медленно отодвигаясь от Генриетты, с трудом подбирая слова, словно предвидя, что последует за этим, произнес Дозморов, — то да, удовлетворили. — Очень хорошо! Теперь очередь за вами, товарищ капитан, вы должны удовлетворить… — Ваше любопытство? — вставил он в надежде, что ему повезет и удастся отделаться «малой кровью». Но не тут-то было! — Мелко плаваете, капитан! Не любопытство, а меня! — сказала как отрезала Генриетта, глядя Дозморову в глаза. — И только меня! — Что, прямо здесь? — с неподдельным испугом поинтересовался Илья, хватаясь, как утопающий, за соломинку. — В этих… походных условиях? Но это же… Это же… Даже не знаю… — Была бы готовность, — прозвучало, как набат, сверху. — А место найдется! Видимо, бог услышал молитвы капитана. В самый ответственный момент, когда Илья уже приготовился к самому худшему, в дверь заглянула одна из отдыхающих: — Генриетта Герхардовна, на цирк кто денежки собирает? Культмассовику пришлось отвлечься, отпрянув от Дозморова. Этого ему хватило, чтобы вскочить и откланяться. — Наш разговор еще не окончен, — услышал он вдогонку. Железная леди Поскольку оперативники в санатории находились теперь практически с утра до вечера, пятичасовое совещание было решено провести там же. Тем более что кабинет главврача был свободен, исполняющий обязанности Желанова доктор Блюмин не возражал. Осипенко и Варчук задерживались, полковник позвонил, велел начинать без него. Началось совещание с обсуждения странностей супругов Хмельницких: странного обморока супруги в столовой и последующего «подозрительного» сомнамбулизма ее мужа. — Если на этом заостряет внимание лечащий врач, значит, тут действительно что-то нечисто! — логично рассудил Глушаков. — Что она сама говорит об обмороке? — К сожалению, с ней поговорить не удалось, — развел руками Дозморов, листая свой видавший виды блокнот. — Она себя плохо чувствовала, хотя доктор Блюмин подозревает, что это симуляция. А супруг сам в глубоком шоке, клянется, что в полном неведении относительно причины обморока. А про себя он отказывается говорить, считает, что он «как огурчик». Глухарь развел руками и конкретизировал: — Сначала — что он говорит про жену… — Говорит, сидели, обедали, вдруг она «поплыла», стала заваливаться набок. Раньше такого с ней никогда не было. Шума в столовой наделали… Самсон Львович, лечащий врач, утверждает, что чисто медицинских причин для обморока у Хмельницкой нет. — Я бы допросил, несмотря на плохое самочувствие! — заметил Глушаков, привычно перебирая листы в своей папке. — Это важно! Вдруг увидела кого? Незнакомца какого-нибудь? — Уточнял у персонала, — уверенно сказал капитан. — И вот что интересно. Никого нового в столовой не было. Хотя со стопроцентной точностью, понятное дело, этого никто не скажет. Но кое-кто видел, что Хмельницкая перед обмороком рассматривала какую-то фотографию. — Так, интересно… — насторожился Глушаков. — И где она, эта фотография? |