Книга Убийство. Дубль первый, страница 54 – Валерий Шарапов

Значит, Лионелле угрожает нешуточная опасность! Впрочем, как и всем. Но какое дело ему до всех! Какой же он был дурак, что ревновал девушку к этому лощеному красавчику Златоусту! Какая это, в сущности, мелочь — его ущемленное самолюбие…

Кто его за язык тянул! Довыступался! Олигофрен!

Продолжить мысль не получилось, так как усевшийся на его место пенсионер, пристроив авоську с банками в ногах, достал из-за пазухи свежий номер журнала «Юность», раскрыл на месте загнутой страницы и обратился к дремавшему у окна старику:

— Вот вам свежий шедевр самого Вознесенского:

Человек проснулся трезвый, он не врезал! Не дерябнул политуры с гением литературы, с настроенья неважнецкого не набрался под Жванецкого…

Сидевший у окна старичок никак не отреагировал, а загорелая юная шатенка, которая сонно покачивалась сзади, неожиданно активно подключилась, положив руку на плечо любителю поэзии:

— Очень интересно! Афористично! Свежо! А вы знаете, кстати, как расшифровывается само слово «ГОРБАЧЕВ»?

— Без понятия, — честно признался обладатель пустых банок, дернув плечом, отчего шатенка тотчас убрала руку. — И честно признаться, не горю особым желанием узнавать расшифровку аббревиатуры фамилии действующего генсека.

— Граждане, Обождите Радоваться, Брежнева, Андропова, Черненко Еще Вспомните, — прозвучало в относительной тишине.

Никто даже не хохотнул. Шатенке это явно не понравилось, обведя окружающих пренебрежительным взглядом, она прикрыла глаза, продолжая изображать полудрему.

Сойдя на остановке возле санатория, Эмиль достал пачку «Родопи», закурил. Глубоко затягиваясь, чуть ли не бегом кинулся к знакомой ограде.

Стоявшие у самого входа милицейский «уазик»-«буханка», пара незнакомых легковушек и «рафик» скорой помощи насторожили еще больше. В вестибюле, подняв на него глаза, вахтерша вздрогнула и прикрыла рот ладонью, словно боялась выдать какую-то страшную тайну.

— Ключ от двести пятой! — выдохнул он ей.

— Т-т-там открыто, — промямлила она и опустила глаза.

Преодолев в несколько прыжков лестничный пролет, он увидел толпу отдыхающих возле их с Лионеллой номера. Вход загораживал капитан, который допрашивал их позавчера.

«Опоздал!» — взорвалась мысль в мозгу.

— Товарищи, поймите, наконец, вы мешаете, — нудно гудел служивый, легонько подталкивая тех, кто задерживался и пытался заглянуть в их с Лионеллой номер. — Расходитесь по номерам. А еще лучше — запритесь там до ужина. Мы сейчас ничего вам не скажем… Все равно… Так что…

И тут он увидел приближающегося Эмиля. Не отводя глаз, двинулся к нему навстречу.

— Тебе туда не стоит заходить, — крепко схватив парня за грудную клетку, он с трудом удержал его напор. Эмиль же пер напролом, ничего не говоря. — Я сказал, тебе нельзя! Нельзя!..

Откуда-то появился старлей, вдвоем они кое-как скрутили Каримова, затащили в свободный номер, повалили на кровать. Старлей встал на выходе, капитан сел рядом, крепко держа парня за плечи.

— Успокойся, парень, ее… Лионеллы… больше нет, — крепко держа его за плечо, в самое ухо прохрипел капитан. — Ей проломили череп обухом топора. Сейчас там работают эксперты. На это лучше не смотреть.

— Кто это сделал? — навзрыд прокричал Эмиль. — Кто? Я убью его!

— Мы не знаем… Мы не знаем, почему именно ее… Никто не ожидал… Будь мужиком, терпи, крепись, сожми волю в кулак!