Книга Проклятье Черной Мадонны, страница 68 – Анна Камская, Екатерина Новак

От размышлений ее отвлек вошедший в гостиную человек. Это был полицейский, приходивший их допрашивать в прошлый раз. Мишель, которая до этого полулежала на диване в расслабленной позе, позевывая и бормоча что-то про ароматную ванну, увидела его и подскочила. Вспомнив, однако, что у нее болит нога, она вовремя застонала и осторожно снова опустилась на подушки.

— Инспектор Сабантини, — прощебетала она, — я так рада вас видеть! Извините, что не могу подняться и поприветствовать. Травма ноги…

— Да, я наслышан, — у полицейского дрогнули уголки губ. — Ну и кашу вы заварили, девушки. Хорошо хоть не дошло до политического скандала.

Мишель скукожилась, поглубже зарылась в одеяло и стала похожа на нахохлившуюся канарейку.

— Нас оповестили о ваших ночных приключениях. Стражи Ватикана в ужасе. Кто бы мог подумать, что при их гипертрофированной любви к скрытности найдется лаз, о котором они понятия не имели? И кстати, что вы знаете о вещах, пропавших из гробницы пап?

Ошарашенные девушки переглянулись и в один голос воскликнули:

— Каких вещах?!

— В большинстве своем, золотых, — без улыбки ответил Сабантини. — И если вы к этому причастны, лучше сознаться сейчас, пока не стало поздно. Швейцарская гвардия все равно найдет преступника. Может, вы что-то видели?

— Мы видели, что некоторые могилы открыты, — вспомнила Саша, — да, Мишель?

— Да, — буркнула итальянка. — И если бы мы были к этому причастны, то вряд ли стали бы долбиться в дверь. Просто ушли бы тем путем, которым пришли туда. И вам, как полицейскому, первому стоило об этом подумать.

На этот раз Сабантини усмехнулся.

— Может, вспомните еще что-то необычное?

— Да. Пыль, грязь и гробики. Очень необычно? — фыркнула Мишель.

Сабантини нахмурил брови и сверкнул глазами, а потом отвернулся от Ринальди, словно потерял к ней всякий интерес. Он улыбнулся Саше и, не стесняясь разглядывать ее, обратился к хозяину дома:

— В любом случае, не мое дело, кто там и что стащил в Ватикане. Здесь я по другой причине. В машине ждет оперативная группа. Мне нужно разрешение, чтобы взять отпечатки пальцев в кабинете вашей матери.

— Опять же… — протянула Мишель, снова привлекая к себе внимание инспектора, встала и, хромая, пошла к бару.

Она медленно и важно налила себе вина, отхлебнула и продолжила:

— Хороший полицейский мог бы догадаться, что сейчас, спустя столько времени, вряд ли исследование отпечатков будет хоть сколько-нибудь актуальным.

— Это потому, что там есть ваши пальчики? — в лоб спросил инспектор.

— Это потому, что помимо моих, там может быть еще с десяток разных. А вот настоящий вор вообще мог быть в перчатках, — ответила Мишель и снова похромала к дивану.

— Миша, ты ничего не перепутала? — заулыбалась Саша, и когда та вопросительно посмотрела на нее, указала на ступни итальянки. — Ты другую ногу подвернула. Или мне показалось?

Засмеялись все, включая Сабантини, а Мишель уничижительно посмотрела на подругу, плюхнулась на диван и снова зарылась в свое одеяло, давая понять, что больше не намерена быть объектом шуток.

Снятие отпечатков заняло порядка двух часов. Чтобы не видеть больше этого «дилетанта», как назвала инспектора Мишель, она уговорила Сашу пойти к ней в комнату. Покровская ответила, что нельзя называть дилетантами всех, кто не обращает на нее внимания, но согласилась пойти с подругой.