Книга Мальчик, который рисовал тени, страница 91 – Ориана Рамунно

— Как вы себя сегодня чувствуете? – спросила она.

— Лучше. – Гуго пошевелил двумя ожившими пальцами.

— Рада за вас.

Улыбка Адель согрела его даже в мороз. Они пошли по улице. Курила она медленно, придерживая воротник пальто, чтобы защититься от холода, но Гуго все равно видел ее шею сквозь пряди медно-рыжих волос. Адель что-то рассказывала о каникулах в Баварии, куда ездила в детстве. Как глупо, что они познакомились в лагере смерти…

— Вот мы и на месте. – Адель показала на трехэтажное здание из красного кирпича.

Оба прошли в узкую прокуренную комнату на первом этаже. Адель постучала ладонью по стальному столу. Теснившиеся на нем каталожные ящики мелко задрожали. Человек, стоявший в глубине комнаты, оглянулся, захлопнул шкаф и подошел к ним.

— Это Сикорский, – представила его Адель. – Заведующий аптекой.

Гуго осмотрелся. У заиндевевшего окна сидел невысокий мужчина. Он записывал названия сваленных перед ним на столе лекарств, аккуратно клеил этикетки и складывал в железную коробку. В другом конце комнаты две женщины стучали по клавишам пишущих машинок, не отрывая глаз от бумаг.

— Чем могу? – Сикорский поправил на носу очки и улыбнулся.

— Мне нужно узнать, не получал ли кто-нибудь цианид в ампулах за последние, скажем, две недели.

Женщины разом прекратили печатать и обернулись.

— Цианид? – Сикорский сдвинул седые брови.

Взяв амбарную книгу, он послюнил палец и принялся листать страницы, щурясь сквозь толстые стекла очков. Пробежав по всем столбцам, причмокнул.

— Ничего, – пожал плечами он. – Были заказы на большие партии эвипана и гарденала, а цианид никто не просил.

— Вы все записываете? – уточнил Гуго.

— Конечно, это моя работа. Я должен записать любое лекарство, покидающее аптеку, что уж говорить о яде. Если бы кто-то попросил цианид, его имя было бы в книге.

— А нельзя как-нибудь добыть яд, минуя аптеку?

— Клепси-клепси! – вдруг воскликнула одна из женщин.

— Что-что? – изумился Гуго.

Сикорский сердито глянул на женщину и рявкнул:

— Пирошка, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не болтала тут на лагерном?

— На чем? – еще больше растерялся Гуго.

— Лагерный язык, – пояснила Адель. – Люди в лагере разговаривают на множестве языков. Слова быстро перемешиваются, превращаясь в новый.

— И что же она сказала?

— Клепси-клепси, – повторил Сикорский. – Кража. Цианид могли украсть с еврейской платформы, из багажа или в «Канаде». Именно с вещевого склада к нам и прибывают остатки лекарств. Вот почему врачи из десятого гоняют вас в Биркенау, да, Адель?

Та покраснела. Гуго понял, что подобные вещи должны вызывать серьезные трения среди докторов: каждый стремился первым наложить руку на нужный препарат.

— Давайте проверим, есть ли у вас цианид, – предложил Гуго.

— Пойдемте. – Поманив его за собой, заведующий направился к лестнице.

На втором этаже они миновали палату, где лежали больные. Сикорский осторожно прикрыл дверь, чтобы хождение по коридору не мешало людям.

— Стационар для арийского персонала, – шепнул он.

Они втроем поднялись выше. Складом служил пыльный чердак. Над головой темнела покатая крыша. Пахло плесенью, бумагой и вообще старьем. Вдоль стен высились стеллажи, где на пронумерованных полках были разложены всевозможные лекарства. Сикорский выдвинул ящик каталожного шкафа, выбрал папку, долистал до нужной буквы.