Книга Мальчик, который рисовал тени, страница 42 – Ориана Рамунно

— Я невиновен, – наконец проскрежетал Берт. – Треугольники были не мои.

— Тогда у меня все. – Гуго поставил точку в допросе, дорого обошедшемся Хоффману. – Сегодня сочельник. Полагаю, у вас есть право на отдых.

Санитар промолчал. Лампочка в последний раз мигнула и умерла, оставив их в вонючей темноте.

Снаружи снег серебрился под лучами солнца, пробившимися сквозь тучи. Гуго глубоко вдохнул свежий воздух. Ему казалось, он насквозь пропитался тюремными запахами: тухлой кровью, прокисшей мочой в ведре. Мороз ущипнул его за нос, подействовав как укол новокаина.

— Вы получили ответы, которых искали? – поинтересовался Фогт.

— Нет. Если бы санитара не избили до полусмерти, я бы сумел вытянуть из него нужные показания.

— Вы чересчур мягкий человек.

— А вы излишне жесткий, – окрысился Гуго, затем понял, что перешел черту, но не мог остановиться. – Хоффман – немец, свободный ариец, он не заключенный и заслуживал иного обхождения!

— Поверьте, герр Фишер, – отчеканил Фогт ледяным тоном, – я лично проследил, чтобы с Хоффманом обращались как подобает. Вы понятия не имеете, что такое одиннадцатый блок. Вы понятия не имеете, что творится в его подвалах. Если бы не я, Хоффман валялся бы в каменном мешке, захлебываясь собственной мочой.

— Извините, герр Фогт. – Гуго прикусил губу.

— Я отчасти понимаю ваши эмоции, но придержите-ка язык, – процедил оберштурмфюрер.

Дальше они шли молча. Фогт широко шагал, прямой, как палка, заложив руки за спину и не поднимая глаз на Гуго; снег хрустел под его сапогами. После стычки Фишер не находил смелости попросить о том, к чему внутренне готовился все утро. Он знал, что ему прочтут очередную нотацию и одарят холодным взглядом. Однако попытаться было нужно.

— Герр Фогт, у меня к вам одна просьба…

— Говорите. Комендант приказал помогать вам.

Гуго набрал в грудь воздуха:

— Мальчик, пациент Менгеле… Он умолял найти его родителей в Биркенау.

Фогт вздрогнул, но с шага не сбился: он продолжил идти, не заботясь, поспевает за ним Гуго или нет.

— Герр Фишер, вы понимаете, о чем просите?

Гуго решил не отступать. Опираясь на трость, заковылял по снегу, догоняя Фогта.

— Я бы не стал вас обременять, если бы не расследование. Ребенок обещал рассказать мне все о той ночи, но взамен я должен найти его родителей. Может быть, я назову их имена и вы заглянете в архивы…

— То есть без этого еврейчика вы не в состоянии обнаружить преступника?

— Он единственный, кто видел место преступления до того, как уборщики уничтожили все улики, – резонно заметил Гуго.

— Зря вы ему доверяете. Я предлагал вам поговорить с Менгеле, а не с его кроликом.

— Это же просто ребенок. – Гуго выдавил смешок. – Зачем ему врать? Или вы думаете, что мальчишка убил доктора?

Фогт внезапно остановился и в упор уставился на Гуго. В его взгляде изумление мешалось с гневом.

— Мой вам совет, герр Фишер. Не предъявляйте коменданту слова еврея в качестве доказательств. Это будет концом вашей карьеры. Да и мне не улыбается по вашей милости выставить себя идиотом.

— Конечно, я ничего подобного не сделаю! Я не настолько наивен.

Оберштурмфюрер опасно прищурился. Гуго выдержал испытующий взгляд свинцовых глаз и вдруг разглядел проблеск зари в этом штормовом небе.

— Назовите их имена, – процедил Фогт. – Однако будьте осторожны. Больше никому так не говорите. Под угрозой не только ваша карьера, но и жизнь. Это дружеский совет товарища по партии.