Книга Дым над Берлином, страница 63 – Ориана Рамунно

— Библия, – прошептал он и принялся зачеркивать буквы в квадрате.

1224, 1212, 2411. Сумма равнялась 4847. Вот он, ключ! Попробовал применить его к записке и не сдержал громкого возгласа:

— Получилось!

Когда он вычислил все буквы, они сложились во фразу: «Дети в безопасности». И что это означает? Какие дети? Клара и Клаус? Он был все еще далек от раскрытия дела, но, как сказала бы Адель, нашел следующую хлебную крошку. Гуго был уверен в одном: «Библия» – ключ, а следовательно, вероятность, что записка послана из монастыря Святой Терезы, весьма высока.

Он встал, затушил огарки, раскрыл окно и вдохнул полной грудью. Воздух на кухне стал удушливым от свечей, горевших всю ночь. Стоя в утренних сумерках, Гуго почувствовал удовлетворение и закурил.

— Потихоньку-полегоньку…

Он не спешил. Ему нравился этот мимолетный промежуток между ночью и днем. Весь мир спит, кроме немногих избранных – тех, кто либо уже проснулся, либо, как сам Гуго, еще не ложился. Лимб, где можно раствориться, ни о чем не думать, а окружающее угадывается лишь в смутных, полустертых очертаниях.

Затушив сигарету, Гуго отправился в ванную ополоснуться. Под ногой скрипнула половица. Он сделал шаг назад. Опять скрип. Звук почему-то раздражал. Он постучал по полу кончиком трости, присел, ощупал доску, нажал, и та приподнялась. Гуго поддел ее пальцами. Под половицей лежал конверт, а в нем пять продовольственных карточек. Старая уловка: получать продукты по карточкам умерших. Уловка, за которую вешают. Гуго так и ахнул:

— Эдмунд…

Больше ничего подумать он не успел. Предрассветную тишину разрезал вой сирен воздушной тревоги, а сразу за ним, без малейшей задержки, к которой горожане привыкли за последние недели, небо озарилось вспышками. Бомбы рвали его в клочки, от грохота затряслась даже кровь в жилах.

Адель поставила кофейник на огонь. Квартирка, унаследованная ею от тетки, была небольшой, но уютной, несмотря на выбитые окна, забранные фанерой. Там еще держался запах прели, к которому теперь примешивалась уличная пыль. Гостиную украшали картины маслом – то ли ее тетя рисовала сама, то ли просто была ценительницей искусства.

— Извини, что без предупреждения. – Гуго взял чашку с желудевым кофе, сделал большой глоток, обжег язык и зашипел.

— Осторожнее! – Адель рассмеялась. – Мне через час на дежурство, так что времени мало. Боюсь представить, что будет сегодня в «Шарите».

— У вокзала Фридрихштрассе все в руинах, даже отели «Централь» и «Континенталь».

— О господи! – Адель в ужасе прикрыла рот ладонью. – Сколько же там раненых…

— Да уж. Ужасная катастрофа.

— Судя по мешкам под глазами, ты не спал? Так и не вздремнул до налета?

— Проработал всю ночь.

Адель присела на подоконник:

— Ты расшифровал сообщение?

Гуго осторожно отхлебнул суррогат. Не то чтобы ему хотелось «кофе», скорее уж тянул время, дразня ее.

— Ну же! Или прикажешь встать на колени? – От нетерпения Адель постукивала носком туфли по полу. – А может, ты мне не доверяешь?

Его губы на миг искривила усмешка. Он знал, как легко в его положении впасть в паранойю, и эта фраза ему не понравилась. Сколько шагов назад нужно сделать, чтобы рассмотреть ее как следует и поверить ей?

— Ты ведь не всерьез, правда? – Она, похоже, что-то уловила в его лице, и ее глаза потемнели. – Я просто пошутила, Гуго. Не хочешь – не рассказывай, но доверять мне ты можешь.