Книга Дым над Берлином, страница 42 – Ориана Рамунно

— Сядь, Фишер. – Небе посмотрел ему прямо в глаза. – Это три случайности, даю слово. Нет никакой закономерности. Сам говоришь, незачем поручать тебе дело, а затем вставлять палки в колеса. Что ты себе напридумывал? Какой в этом смысл? Загубить твою карьеру? Честно говоря, я за тебя волнуюсь. Выглядишь измотанным. Знаешь что? Возьми-ка отпуск.

Гуго стиснул набалдашник трости, чтобы не упасть. Затылок сразу взмок. Он весь вспотел, ему не хватало воздуха. Может, у него начинается паранойя?

— Прошу прощения, герр группенфюрер, – проговорил он, беря себя в руки.

Ему случалось видеть людей, убежденных, что их преследуют, охваченных страхом и недоверием, впавших в оцепенение от галлюцинаций. Большинство серийных убийц, которых он арестовал, были параноиками. Не хватало еще самому закончить, как они.

— Бомбежки действуют на нервы нам всем, – примирительно заметил Небе. – Ты просто перетрудился. Кажется, говорил, что плохо спишь?

Гуго кивнул.

— По-моему, ты излишне усложняешь. – Небе поднялся, взял два стакана, плеснул коньяка, один протянул Гуго. – Возможно, твое знаменитое дело слишком тебя вымотало. Понимаю, Аушвиц – испытание для любого.

Гуго осушил стакан. В горле и желудке потеплело.

— Сосредоточься на деле Вайдтов. Ты нашел любовника фрау Марлен?

— Нашел. Базилиус Брехт, редактор «Айн фолька».

— Отлично. Видишь? Несмотря на все помехи, ты на верном пути.

— Да. – Гуго показал папку с результатами вскрытия. – Окончательный ответ я дам, когда посмотрю это, однако вы, разумеется, правы. Я отчего-то решил, что случай сложнее, чем на самом деле.

— Вот именно. Закроем дело поскорее. Щелкоперы ходят за мной по пятам, охота от них отделаться.

— Еще один момент, – торопливо продолжил Гуго, желая убедиться, что хоть тут не дал волю воображению. – Вайдты ссорились по поводу… политики. Я правильно понимаю, вы не хотите, чтобы об этом стало известно? Что двое высокопоставленных супругов не сходились во мнениях по расовому вопросу?

— Я искренне убежден, что Вайдт убил жену на почве ревности, – вздохнул Небе. – Но да, ты прав. Лучше никому не знать, что в партии есть люди, не разделяющие ее политики. Поэтому я и стремлюсь побыстрее спихнуть дело в архив. Мы сейчас и так несколько ослабели.

— Я бы сказал, значительно ослабели.

— Ах да, Фишер. Еще кое-что.

Небе протянул ему листовку. Гуго повертел ее в руках. Самая обычная бумага, текст отпечатан на машинке. Буква «v» заметно стерлась, на ее отпечатках везде не хватало уголка. В общем, ничего особенного, если бы не сам текст: «Мы проигрываем войну. Немцы, проснитесь!»

— Их множество, все найдены в округе Митте – это значительно сужает район поиска. Гестапо уже роет землю, но Гиммлер лично попросил меня, чтобы и уголовная полиция глядела в оба. Хотят повесить виновных прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля. Посмотри, может, что и обнаружишь.

В кухне было тихо, если не считать капанья воды в раковину из подтекающего крана и потрескивания горящих фитилей. Гуго при свечах изучал протокол вскрытия. Отчет был составлен тщательно, как и обещал Шмидт. Убийство-самоубийство, и ничего более. Никаких признаков самообороны. У фрау Вайдт – рваная рана на затылке, причина смерти – пулевое ранение из пистолета, зарегистрированного на мужа. Удар сзади, заставший женщину врасплох, лишь оглушил ее. Сам Вайдт умер от выстрела в висок, произведенного с близкого расстояния из того же пистолета. Выстрел в упор, если судить по состоянию головы.