Книга Как повзрослеть, не умерев, страница 89 – Джиён Кан

— Простите, но откуда вы это знаете? Кто вы, бабушка?

Маловероятно, что безобидная на вид старушка, которой, похоже, было не меньше девяноста лет, смогла бы что-то взломать, но Мингён не могла избавиться от подозрений.

— Просто считайте меня одержимой призраком. Ведь мои слова непременно сбудутся. Оставьте сына родителям где-то на два года. Примерно через это время ваша депрессия уйдет, а муж вернется домой. Алкоголь и сигареты вам не подходят, поэтому завязывайте с ними как можно скорее. Если вы выполните эти простые вещи, все сложится благополучно.

Глаза Мингён округлились. Она не понимала, кто перед ней – шаманка или просто сумасшедшая, но не могла не удивиться, когда та с невозмутимым видом выложила все тайные тревоги и сомнения Мингён. Она пригласила старушку внутрь, пообещав как следует ее отблагодарить, но та лишь повторила слова благодарности еще несколько раз и ушла. Когда муж приехал домой на выходные, Мингён предложила ему отправить Джунсо к ее родителям в Аньян.

— Через два года я вернулся домой, и папа тоже, – закончил Джунсо.

В это время в гостиной Мингён и Ынхе болтали о мужчине средних лет, который штурмовал контрольно-пропускной пункт на военной демаркационной линии.

— Наверное, он напился. Иначе зачем гражданскому лезть через КПП? Он ведь наверняка знал, что в случае чего его могут немедленно застрелить. Что про него говорят? Папа Джунсо ведь сейчас служит в военной полиции, верно?

— Говорят, что он просто сумасшедший. Он окончил факультет искусств престижного университета и проработал в средней школе Санён четыре месяца, но уволился после того, как у него изо рта пошла пена, а он сам отключился. Его несколько раз клали в психушку, потому что он говорил, что видит призраков. В тот день он сказал, что призрак бабушки сначала душил его бельевой веревкой, а потом пытался отравить его еду, вот он и сбежал.

Не только одна Джэи помнила свои прошлые жизни. Сонгюну начали мерещиться не призраки, а последние мгновения его прошлых жизней. После конца света он не смог нормально возродиться и оказался заперт в бесконечном темном туннеле.

— Сон Джэи, опять ты витаешь в облаках? Эй, сегодня единственный день, когда мы можем провести время вместе перед твоим отъездом. Скорее запихивай вещи в чемодан и сумки, чтобы мы могли пойти в кино!

У Джэи закружилась голова. Соён была жива и даже спасла Джунсо. Благодаря ей у мальчика не возникли проблемы с памятью и он смог вырасти добрым и жизнерадостным. От одной мысли о том, что Соён, возможно, еще жива и откуда-то за ними наблюдает, пульс Джэи сбился с ритма. Когда ее сердце пропустило удар, в груди что-то сжалось от боли, и девочка тут же потеряла сознание, не успев даже вскрикнуть. Она чувствовала, словно ее поместили в чемодан длиной двадцать восемь дюймов, заставив свернуться в позу эмбриона.

Ощутив сладкий запах, Джэи пришла в себя и села. Она была не в своей комнате, где повсюду валялись школьные принадлежности и одежда. Она была на зимнем балконе, где в одной из жизней, правда, Джэи не помнила, в какой, красила волосы Соён. Краска, состоящая из красителя и проявителя, высохла и прилипла к волосам.

— Прекрасный солнечный день, прямо как тогда, верно?

Джэи повернула голову на голос. Соён, которая казалась даже моложе, чем во время их первой встречи, открыла стеклянную дверь на балкон и подошла к девочке. Она была одета в тончайшую шелковую пижаму, а ее лицо было свежим, без капли макияжа. В руках она держала две чашки горячего какао, одну из которых протянула Джэи.