Книга Госпожа Сим – киллер, страница 72 – Джиён Кан

Время не пожалело даже такого мужчину, как мой папа, представлявшегося мне вечно молодым Адонисом. Диабет, тоже доставшийся ему по наследству от деда, прогрессировал, и папа заметно похудел, а красота его померкла. Вскоре он превратился в ничем не примечательного смуглого мужчину средних лет. Примерно в ту пору, когда мамина ненависть и обида на отца постепенно утихли, пришло заказное письмо с уведомлением, что наша лавка выставлена на аукцион. Трясущимися руками, как если бы она делала подношение королю, мама протянула папе конверт. Красными буквами на нем было написано: «Запрещено открывать третьим лицам». Папа – уже не красавец и не уважаемый глава семьи – повернулся к маме спиной и с отсутствующим видом залпом выпил теплую сочжу.

Причиной, по которой папа через день ходил в мотель на перекрестке, оказались карты. Он тратил на азартную игру деньги, которые понемногу занимал у своих бывших поклонниц. Его долги росли как снежный ком, при этом отец умудрился лишиться мясной лавки. Пускай остряки теперь стали судачить, что она пустует всегда, а не только по полдня, лавка все же приносила хоть какой-то доход. За день до аукциона отец выпил стакан сочжу, сел за руль старого автомобиля – последнего достояния нашей семьи, – врезался в стену пивнушки на привокзальном перекрестке и погиб на месте. Мама достала сберегательную книжку и страховой полис, которые держала в тайне от папы. На месяц раньше срока она закрыла вклад и оплатила похороны отца и ремонт стены. Потом погасила долги перед соседками, получив выплату по утрате супруга, и мы сбежали в съемную двухкомнатную квартиру так быстро, словно за нами велась погоня. Мама упаковала все: от старой мебели до постельных принадлежностей. Последним, что она, вытирая глаза, вынесла из нашей бывшей лавки, были три ножа для разделки мяса. С поклажей на плечах мы отправились в мир, казавшийся джунглями, в такт бряцающим друг о друга ножам.

Я никогда не рассказывала об этом маме или брату, но сочжу папе купила именно я. Это был День родителей^[4]. После уроков учительница велела нам приготовить родителям по подарку, который бы их порадовал. Пока я шла домой, в моем кармане перекатывалась бестолковая монетка в пятьсот вон. Я наудачу зашла в магазин, но на глаза не попалось ничего стоящего, что можно было бы купить на эти деньги. Вдруг вошел высокий мужчина, напомнивший мне отца в молодости. Он тащил на плече ящик из-под сочжу. Опустив его у прилавка, он доверху заполнил ящик пустой тарой. Тут я поняла, как мне заработать немного денег. Я поспешила домой, сложила бутылки из-под сочжу в хозяйственные сумки и в четыре захода отнесла их все в магазин. Вырученных денег вместе с имевшейся у меня монетой в пятьсот вон хватило, чтобы купить бутылку сочжу папе и плитку шоколада маме.

Я приклеила по бумажной гвоздике к каждому подарку и поставила бутылку и шоколад на центральную полку холодильника с запиской: «Спасибо, что вырастили меня». Но папа в тот вечер проспал до самого утра, он даже не подходил к холодильнику. Мама все разбиралась с долгами, поэтому, едва вернувшись домой, рухнула от усталости и уснула, так что мои подарки никого так и не порадовали.

На следующий день отец, с потускневшей и потемневшей кожей, с несколькими клоками седых волос на голове, оторвал голову от деревянной подушки и, пошатываясь, побрел к холодильнику. Обмякший, как сброшенная одежда, отец с трудом открыл дверцу, пошарил рукой, достал холодную бутылку и, не сказав мне ни слова благодарности, отвинтил крышку и вылил сочжу в стеклянный стакан.