Книга Госпожа Сим – киллер, страница 54 – Джиён Кан

Незажженная сигарета, зажатая в его губах, металась из стороны в сторону.

— Ты спрашивала, зачем мне нужны деньги. У меня тоже была опухоль, от которой требовалось избавиться. Был один старик, который всю жизнь только и делал, что напивался да смотрел на монеты, выпадающие из чужих карманов. Потом он заболел неизлечимой болезнью. Я надеялся, что наконец вырвусь из его рук и заживу по-человечески, но он разыскал меня, явился, словно призрак, и попросил вырезать опухоль, въевшуюся в его нутро. А после того, как я сделал операцию, принялся выпрашивать разные полезные для здоровья вещицы. Я давал ему все подряд: делал отвар из чаги, варил кору вяза, перетирал в порошок нераспустившиеся одуванчики – благодаря этому он прожил еще ровно два года. А потом – уму непостижимо – умер от простуды в начале лета. Перед самой смертью старик сказал мне вот что: «Знаешь, а я ведь каждый месяц отправлял половину твоего заработка твоим подлым родителям. Признался наконец, как отлегло-то». И после отправился прямиком в ад. Я принялся разыскивать своих тупых родителей. Они годами забирали деньги, которые их малолетний ребенок зарабатывал попрошайничеством. Я отыскал этих мерзавцев, но вот как им отомстить, так и не придумал. Мне надо было нанять человека, который сделал бы это за меня. Но у меня не было и нет денег. Думаю, с меня уже хватит. Я закопаю тебя здесь и сдамся полиции. Хотелось бы посмотреть на рожи матери с отцом, когда они узнают, что их сын убил троих детей.

Тела двух детей, замотанные в полиэтилен, упали рядом, и крышка горшка закрылась. Сразу навалилась тяжелая темнота, но мой разум постепенно стал проясняться. Я затосковала по тете, которая называла меня Опухолью. Мне хотелось спать, положив голову на ее руки, смеяться и вести себя, как положено ребенку. Шорох, доносившийся сверху, напоминал звук, с которым при первых заморозках сметают снежную крупу.

Я очень проголодалась. Мне казалось, я смогла бы съесть все, что угодно, чтобы выжить, даже этих детей. Но не только пища нужна человеку для жизни. Воздух! Мне нужен был воздух. Я не хотела спать, но потихоньку погружалась в черный сон, которому не могла противиться.

* * *

— О! Живая! Одна выжила! Подожди фотографировать, давай доставай ее.

Похоже, что луна уже села и взошло солнце. Я не могла открыть глаза из-за слепящего света, проникнувшего в горшок. Двое мужчин подхватили меня под мышки и вытащили наружу.

— Ребенок, ты как? Цела?

Его нигде не было видно. Вероятно, один из мужчин вскрыл полиэтиленовый пакет, потому что по всему холму разнесся отвратительный смрад.

— Скажешь мне номер родителей?

Как и он, эти двое тоже требовали номер телефона мамы и папы. Я не могла ничего им ответить. Я глубоко вдохнула холодный утренний воздух и села в полицейскую машину. Пока они слонялись вокруг в ожидании кого-то, я украдкой вылезла оттуда: тете придется несладко, если мир узнает обо мне.

Я побежала. Захлебываясь, будто в попытке разом выдохнуть весь застрявший в легких за ночь воздух, я неслась вперед и не замечала, как хмель и крапива царапают ноги. Запоздало осознав, что я исчезла, мужчины принялись метаться туда-сюда и звать меня. Я притаилась в зарослях, чтобы не попасться им на глаза. Ребенку без номера телефона родителей нигде не будут рады. Мне до смерти захотелось поскорее обзавестись кучей номеров. Но чтобы иметь много номеров, нужно было стать взрослой. Продираясь сквозь кусты, я выругалась, подражая тете: