Книга Госпожа Сим – киллер, страница 40 – Джиён Кан

Выслушав Сим Ынок, Чунги напустил на себя серьезный вид:

— Кхм, мисс Ли, помните – вы ничего не слышали.

Я кивнула. Критический момент: люди, убивающие других за деньги, и я, секретный агент, знающая их тайну. Как же я в них ошибалась. Сим Ынок ловко прикидывалась немолодой, уставшей теткой и рассчитывала занять место Пак Тхэсана, а Чунги был с ней заодно. Удастся ли мне, раскрывшей их заговор, вернуться домой живой?

Сославшись на боль в животе, я пропустила обед и стала ждать, пока они разойдутся по своим делам. Сим Ынок поднялась с места, взяла сумку для покупок и сказала, что ей надо отлучиться по работе. Вскоре и Чунги покинул офис. Оставшись одна, я зашла в переговорную, переворошила мусорное ведро и достала подслушивающее устройство. Вернувшись на свое место, я хотела было включить запись, но у меня так колотилось сердце и дрожали ноги, что я никак не могла собраться с духом. В этот момент открылась дверь.

— Все разъехались? – спросил Пак Тхэсан.

Он подошел широкими шагами, распространяя вокруг слабый запах одеколона, и поставил рядом со мной баночку с кофейным напитком.

— Вот, на заправке дали. Ну, как вам у нас работается?

— Работы еще толком не было… Спасибо, с удовольствием выпью.

Пак Тхэсан, напевая знакомую мелодию себе под нос, сел в кресло, порылся в портфеле и вынул небольшую книжку.

— Вы любите стихи? Ребята у меня добрые и чистосердечные, но увлечения у нас не совпадают. Они ненавидят читать. Это сборник стихов Хам Минбока.

Его голос напоминал чистый звук буддийской деревянной колотушки. Темп речи и вовсе завораживал: в нем гармонично сочетались медлительность и настойчивость. Пока Пак Тхэсан декламировал стихи, я мысленно перенеслась на тридцать лет назад – в те времена, когда была еще школьницей, с содроганием читавшей произведения Чон Херин. В профиль Пак Тхэсан был похож на мою первую любовь – учителя родного языка. Я закрыла глаза. И вот уже мое тело оказалось в аккуратной, но маловатой школьной форме. Хибара, кишащая крысами и насекомыми, где теснились мы, пятеро братьев и сестер, желая поскорее вырасти и убраться из дому, на мгновение озаряется светом. Учитель родного языка принес купленный в лавке старьевщика томик хрестоматии современной корейской поэзии. «Соннан, ты такая молодец! Даже за младшенькими успеваешь присматривать!» Теплый, словно пропитанный сном, его голос напоминает мне Пак Тхэсана. Я все решила. Я расскажу правду. Я спасу ему жизнь.

— Да, госпожа Сим. Только что вернулся. В шесть часов? Хорошо. Все в порядке?

Похоже, звонила Сим Ынок. Я подошла к Пак Тхэсану. Руки дрожали. В одной из них я сжимала прослушивающее устройство.

— Директор Пак, вас пытаются заманить в ловушку.

Пак Тхэсан закрыл сборник стихов и поднял на меня недоумевающий взгляд:

— Что?

— Сим Ынок и Чхве Чунги хотят заманить вас в ловушку. Вот доказательство.

Я протянула ему устройство. Оно выглядело как простая ручка, но Пак Тхэсан, как и положено директору детективного агентства, сразу нашел нужную кнопку и включил запись. Послышались шаги и какие-то странные звуки, затем раздался знакомый голос Сим Ынок:

– Внимательно смотри, что я делаю. Сначала ставишь острием вверх, а потом втыкаешь. Со зрением у тебя все в порядке, что ж ты вечно промахиваешься? Хотя, Ким Сокпон, вы тоже не лучше – займетесь уборкой. Не впихивайте все как попало. Смотайте, как клубок ниток, и заталкивайте внутрь. Да, вот так. Видите, это проще, чем кажется? Ой, кровь. Берегите руки!