Книга Госпожа Сим – киллер, страница 17 – Джиён Кан

— Девчонка совсем голову от тебя потеряла, – сказал Ли Тэхо, мой старший коллега по кухне.

Ли Тэхо был тот еще мудозвон, при каждом удобном случае хвастался двумя приводами в полицию, которые заработал в юности. Первый был связан с насилием – еще в своем родном городе Тэхо сломал кочергой ногу заносчивому приятелю, а второй он получил уже в Сеуле за то, что обманом склонил невинную девушку к интимной связи, пообещав ей жениться.

— В женщинах внешность еще не главное. Сундок тает каждый раз, как тебя видит. Не теряйся. Разве ты не хочешь занять место директора ресторана?

— Я лучше состарюсь и умру в одиночестве, чем буду всю жизнь смотреть на оспины и заячью губу.

— Пацан, если ты не хочешь до конца дней орудовать ножом, бери ее в оборот. Тут и одного раза хватит.

Теперь-то, по прошествии лет, я понимаю, насколько это был вульгарный и глупый совет, которому я тем не менее по молодости последовал.

— Да если б кто гарантировал, что ресторан перейдет ко мне, а Сундок я продам на рыболовецкое судно, чтобы потом жить припеваючи с потрясающей женщиной, я бы хоть сегодня это сделал.

Вот так я всего лишь раз пошел на поводу Ли Тэхо. Сундок действительно была единственной наследницей. После того разговора в голове засела смутная мысль: если только я стерплю свое отвращение, то должность директора огромного рыбного ресторана с объемом продаж свыше десяти миллионов вон в сутки перейдет ко мне. Однако кое-что я упустил из виду. Простую истину: нет в мире людей злее, чем те, кто бросил курить, и те, кто успешно придерживается диеты.

Как шкодливый ребенок, движимый любопытством и надеждой на лучшее, я начал встречаться с Сундок. После работы мы гуляли в парке, я читал ей стихи или, держа за руку, водил в кинотеатр. Я похвалил ее только что сделанные веки и даже, плотно зажмурившись, пощупал в темном переулке ее пухлые бедра. Я был уверен, что Сундок понравится моя решительность. Я не сомневался, что мои настойчивые прикосновения впечатлят ее, за всю жизнь не видевшую от противоположного пола ничего, кроме насмешек и измывательств. Но в том переулке, а точнее, под разбитой ртутной лампой у ворот дома Сундок я получил смачную пощечину. Настолько сильную, что все поплыло перед глазами, а в ушах зазвенело.

— Я что, по-твоему, наивная дура?!

И тогда я увидел. Увидел, как распахиваются ее хваленые веки, а губы на краткий миг охватило нескрываемое ликование.

— Прости меня. Просто ты такая красивая.

Я почесал голову, пытаясь проглотить рвавшийся наружу смех. Еще чуть-чуть – и меня разорвало бы изнутри.

— Пожалуйста, впредь держи себя в руках. До свадьбы ни-ни.

Я был бесконечно благодарен ей за эти слова. Родители Сундок любили меня: я был добросовестным и вежливым работником. Той зимой меня стремительно повысили до су-шефа. Это случилось ровно через год, как я устроился на работу.

Поздним воскресным вечером, когда мы с Ли Тэхо у входа в мою комнату хорошенько встряхивали шерстяное одеяло, выбивая из него облачка пыли, на крышу поднялся отец Сундок.

— Весной проведем церемонию, а до тех пор пользуйся гостевой комнатой на пятом этаже. Есть будешь с нами.

Теперь ко мне относились как к настоящему зятю. Едва директор, то бишь мой будущий тесть, удалился, Ли Тэхо уселся на порог и закурил.