Книга Госпожа Сим – киллер, страница 14 – Джиён Кан

Я всегда хотел быть директором. В детских мечтах я сидел на вращающемся кресле, которое нежно поддерживало мои спину и шею, перед отполированной столешницей из красного дерева. Самое главное, что стать директором куда реальнее, нежели президентом или ученым, которые были частыми гостями в мечтах других детей, а при удачном раскладе можно зарабатывать намного больше и плотнее набивать свой живот. Короче, я хочу сказать, что сытость – первое необходимое условие, чтобы стать хорошим человеком. Значительное число преступников составляют недоедающие люди. На почве чувства неудовлетворенности прорастают семена зла. Семена зла иногда заносит и в карманы богачей, но им весьма непросто пустить там корни. У богатеев всегда есть несколько пальто, и, надев одно из них лишь разок, они сразу сдают его в химчистку, поэтому семенам зла не остается ничего иного, кроме как прорастать во влажных карманах бедных и голодных.

Я ненавидел бедняков. Особенно тех из них, кто совершал идиотские поступки. Как, например, мой сосед снизу Пёнсу, который доверился своему приятелю и потерял все деньги. Не зная, куда податься, он собрал вещи и пропал в трущобах. Или Окхи, еще одна моя соседка, которую силой принудил к близости директор завода, где она работала. Съехавшись с ним после, она, как крольчиха, ежегодно приносила потомство и в итоге умерла совсем молодой. Пёнсу и Окхи были жалкие до невозможности. Я считал: если не можешь отомстить обидчику своими силами, найди того, кто отомстит за тебя, – хоть на край света ради этого отправься. Однако на подобное нужны деньги: неизвестно, где находится край света, но очевидно, что пешком туда не дойдешь. Тем более, чтобы перерезать горло или надрать задницу плохому парню, придется потратиться на транспортные и прочие расходы, а еще на нож или яд. Поэтому я и мечтал стать директором.

И я им стал. Достаточно взглянуть на мою визитку, чтобы рассеять все сомнения. Я основал детективное агентство, придумал ему название «Смайл» и повесил соответствующую табличку на третьем этаже старого здания на перекрестке с деревьями гинкго, которые осенью наполняют воздух вонью гниющих плодов. Пусть у меня стол не из красного дерева, а всего лишь из ламинированной ДСП, но я каждый день прихожу на работу, напевая себе под нос. И первое, что делаю, оказавшись в офисе, – выдвигаю нижний ящик своего стола, засовываю в него руку и осторожно провожу ладонью по стенке. Чувствую холодный металл. Нож. Рукоятка и затупившееся лезвие крепко приклеены к стенке ящика скотчем, но нож все еще рвется наружу, отчего немеют кончики пальцев и замирает мое сердце. Он тупой и ржавый, им даже консервную банку не вскрыть, но каждый божий день я должен прикасаться к нему – только тогда я могу приступить к работе.

До того как стать директором, я был киллером. В Сеул я приехал юнцом, и похвастаться мог разве что умением работать ножом, которое перенял от отца, державшего рыбный ресторанчик на побережье. Формально не имея подходящего образования, я еле устроился в ресторан, где подавали хве^[1]. Там мне пришлось заново учиться всему: и правильно держать нож, и оглушать рыбу. Я был убежден, что упорный труд – лучший способ достичь мечты, ведь если я буду усердно работать, то однажды стану владельцем, а значит, и директором своего рыбного ресторана. Но затем я повстречал Сундок.