Книга Госпожа Сим – киллер, страница 132 – Джиён Кан

— Чего ждешь? Поехали.

За руль сел На Ханчхоль, поскольку у меня прав не было. Раньше нас возил Пак Хёнсок, пока не погиб. Я сел на пассажирское сиденье и погладил кожаную сумку на поясе. Кончики пальцев онемели при мысли о трех ножах, дремавших внутри нее.

Ночное шоссе тянулось бесконечной лентой, окаймленной одинокими огнями, подобно далекой вселенной, по которой мчался «Галактический экспресс 999»^[11].

— Расскажи о своей маме.

— Мама как мама. Вкусно готовит, никогда не врет. Приятная женщина чуть за пятьдесят.

При мысли о матери вдруг навернулись слезы. Я замолчал, потому что иначе разрыдался бы.

— У меня была одна знакомая с короткопалостью. Сейчас ей, наверное, столько же, сколько твоей маме. У нее были удивительно короткие большие пальцы. Прямо бросалось в глаза. Но руки золотые. За что ни возьмется, все сделает. Особенно хорошо она готовила. Брала самые простые продукты вроде тофу или пророщенной фасоли, чем-то приправляла их, обжаривала, и получалось блюдо, достойное самого шикарного ресторана. Правда, она оказалась той еще лгуньей.

У меня тоже была короткопалость. Это наследственное. У нас с мамой сильные руки, но большие пальцы короче, чем у среднестатистического человека. Это неудобно, когда нужно держать карандаш или взять что-то мелкое кончиками пальцев, зато весьма кстати при работе с ножом. Когда я брался за нож, мой короткий большой палец надежно упирался в рукоять, не давая соскользнуть вперед остальной ладони. Я растопырил пальцы и посмотрел на руку в прерывистом свете фонарей. Короткая тень от большого пальца мелькала на правой щеке На Ханчхоля.

— О чем она врала?

— Если бы она была честна со мной, я бы сейчас занимался чем-нибудь другим. Жарил бы сдобный хворост, мыл окна в домах или, может, даже готовил к похоронам тела жертв убийств.

Я представил себе На Ханчхоля, опускающего полоски теста в раскаленное масло, На Ханчхоля, раскачивающегося на стене здания, и На Ханчхоля, засовывающего проспиртованную ватку в ноздри бледного трупа. Ни один из этих образов с ним не вязался. Конечно, два месяца моей работы в детективном агентстве «Хеппи» На Ханчхоль ни разу не показывал мне, как он орудует ножом, и ни разу не рассказывал о своей бурной молодости. Единственными свидетельствами его неспокойного прошлого были шрамы, паутиной покрывавшие все тело. И все же работа киллера подходила ему больше, чем пекаря, мойщика окон или сотрудника похоронного бюро.

Больше На Ханчхоль ничего не говорил. Мы дважды останавливались на заправках, чтобы сходить в туалет или попить. На Ханчхоль на этих остановках в глубокой задумчивости смотрел куда-то вдаль и снова садился за руль. Я нанес несколько слоев прозрачного лака на кончики пальцев. Высохнув, он гладко покроет кожу и скроет отпечатки. Мы пересекли границы нескольких провинций, съехали с платной магистрали и увидели знак, указывающий на Подокто – один из островов в Восточно-Китайском море, куда после открытия прошлой весной моста, соединяющего остров с материковой частью, хлынули туристы. К тому моменту, как мы добрались до моста, неуклюже разрисованного изображениями местных деликатесов – цитрусовыми плодами юдзу и морским ушком, – стрелка часов едва перевалила за одиннадцать вечера. Окна были закрыты, но в салон проник запах моря. И чем дальше, тем сильнее колотилось сердце. Спина покрылась холодным потом.