Книга Госпожа Сим – киллер, страница 126 – Джиён Кан

— Чина, ты умеешь делать кимчхи?

Она сняла колготки, надела эластичную повязку на голову. Ее лицо было бледным.

— Нет, я найму себе кухарку, так что не беспокойся.

Я протянула дочери бумажки, где расписала, как квасить кимчхи, обжаривать анчоусы и варить суп с соевой пастой.

— Мам, я только из школы выпускаюсь. Зачем мне все это?

— Не выбрасывай, прикрепи у себя над столом. Потом еще спасибо маме скажешь.

Слушая меня вполуха, Чина надула губы и потянулась. Какая же она худая, аж кости торчат. Я попыталась представить дочь в свадебном платье, но образ никак не складывался. Ничего, в наши дни женщине можно прожить и без мужа.

— Думаешь, если хорошо учиться, весь мир будет у твоих ног? Боюсь, это не так. В глазах окружающих девушка становится взрослой, только когда выходит замуж, а человеком становится, только родив ребенка. Так что не спорь со мной в таких делах.

Я хотела сказать: «Главное, чтобы ты была счастлива, остальное не важно», но вместо этого получилось старческое брюзжание, в которое, откровенно говоря, я не верила. Я сама, например, вышла замуж и родила детей, но разве я стала от этого взрослой или человеком? Глаза дочери покраснели. Я сгребла ее хрупкую фигурку в охапку, и в моих объятиях она затрепетала, как маленькая пташка.

— Извини, не злись на мать.

В ту ночь впервые за очень долгое время Чина спала у меня на плече. Я никак не могла заснуть. Все вспоминала, как Чинсоп сделал свои первые шаги, вспоминала день, когда Чина стала президентом школьного ученического совета. Тогда я не знала, какое это счастье. Жаль, иначе радовалась бы сильнее в те моменты. Пока я мысленно перескакивала с одного на другое, вдали занимался рассвет. Мебель и вещи, окутанные темнотой, постепенно обретали очертания. Я мечтала сбежать. Я не хотела больше ни на кого наставлять нож. Но если я провалю это задание, Чинсопу не жить. А если сын каким-то чудом и спасется, не факт, что он вернется целым и невредимым.

Я разбудила Чину, сделала ей завтрак и прибралась. Приготовила несколько закусок к рису, которые любят дети, и поставила их в холодильник. Потом полила цветы. Я было уже переоделась, но подумала, что сперва надо принять душ. Не хотелось бы, чтобы тот, кому придется проводить вскрытие моего тела, воротил нос. Хотя, конечно, мясник не испытывает брезгливости от вида грязного мяса. Тем не менее я мылась долго и тщательно. Надела новое нижнее белье, которое Чинсоп подарил мне на день рождения в прошлом году, и серый костюм-двойку, который выбрала для меня Чина. И в качестве последней милости к себе взяла такси.

Пак Хёнсок, киллер нашего агентства, мертв. Если верить новостям, его машина взорвалась у подножия горы за городом. От тела Пака остались лишь угольки. Личность установили по найденной на приборной доске автомобиля предсмертной записке. Однако, поскольку официально он не числился в штате агентства «Хеппи», расследование привело полицию к его тесной квартире-студии и родственникам в родном городе.

— Если он оставил предсмертную записку, значит это было самоубийство?

Я слышал, будто люди, планирующие самоубийство, подают невербальные сигналы окружающим. Но Пак Хёнсок до последнего говорил и вел себя как прежде. Разве что был слегка взволнован.