Онлайн книга «Первый ящик снизу»
|
— Это такая новая техника продаж? — Как остроумно! Имей в виду, что извиняться не так уж легко. Ты можешь хотя бы надо мной не издеваться? — Я пошутил. Просто мне не совсем понятно, за что именно тебе приходится просить прощения? Если я все правильно помню, ты просто высказала свое мнение. — Да, но на тему, в которой я ничего не понимаю и которая меня даже не касается. — Не переживай, я не обиделся. Извинения приняты, но я все-равно не собираюсь менять своего оператора связи. — Похоже, мне придется с этим смириться. А сейчас, прости, но я должна тебя оставить — моя смена закончилась, и нужно освободить рабочее место. Честно говоря, эти мысли не давали мне покоя несколько дней, и я решила прояснить возникшее между нами недоразумение. Хорошего вечера! Вот так всегда! Я прибегаю к сарказму всякий раз, когда не знаю, что сказать, или когда неожиданно оказываюсь в ситуации, требующей эмоциональной отдачи. Я ведь мог в свою очередь извиниться, спросить, как ее зовут и попросить номер телефона. Что может быть проще? Но все, на что я оказался способен, — это идиотская шутка. И теперь я брел по городу, размышляя о том, когда снова услышу голос женщины, о которой не знаю ровным счетом ничего: ни как она выглядит, ни где живет. Все, что мне было известно, — это четыре цифры вместо имени. Я пришел домой ужасно голодный и, не обращая внимания на хаос, царящий в квартире, сразу направился к холодильнику. Но там было так пусто, что, запой я йодлем[24], наверняка услышал бы эхо. Впрочем, это меня не удивило, ведь последние два вечера мне приходилось заказывать доставку ужина на дом из китайского ресторана. «Бог троицу любит», — решил я и стал рыться в бумагах на письменном столе в поисках номера китайцев. И тут мой взгляд упал на визитку комиссара полиции. Я совсем забыл о Манкузо и его просьбе. По правде говоря, помогать ему мне совсем не хотелось. Однако, глядя на визитку, я вспомнил о распечатке с шахматной диаграммой. Внезапно я ощутил отголосок тех чувств, которые испытывал несколько лет назад, когда какая-нибудь тактическая задача[25] могла застрять у меня в голове и мучить целые дни напролет — до тех пор, пока я не находил решение. А что, если шахматный демон снова решил вернуться? Возможно, я пребывал в иллюзии, что навсегда от него избавился, тогда как он затаился где-то до поры до времени, ожидая возможности завладеть мною вновь. Мне припомнилась моя старая шахматная доска. Я точно знал, где ее найти. Это была единственная вещь во всем доме, в местоположении которой я был уверен. Первый ящик снизу моего письменного стола, с правой стороны. Я открыл его — шахматная доска лежала на том же самом месте, где я оставил ее два года назад. Казалось, она смотрела на меня с упреком, как будто ждала извинений, уверенная в том, что я никогда не смогу освободиться от ее власти. В крайнем случае — отложить на время. Потому что неважно, что ты решил покончить с шахматами, когда шахматы еще не покончили с тобой. Я отодвинул слой бумаг и документов, освободив место для шахматной доски, и расставил фигуры в начальное положение. Я играл за белых и взял пешку… Это было странное ощущение. Тот самый жест, который я проделал тысячи раз, пока не пристрастился к нему. И после двух лет воздержания от игры я совсем не был уверен в том, что избавился от своей зависимости и могу опять приблизиться к шахматной доске, не рискуя снова стать ее пленником. |