Книга Курятник в пентхаусе, страница 57 – Дарья Донцова

— Радуйтесь, что паренек видит, слышит, ходит и говорит, адекватен, сам себя обслуживает. Да, он не гений, научите его какой-то рабочей профессии и живите счастливо.

Директор гимназии засмеялась.

— Сара Яковлевна стала искать у воспитанника талант, да Илюша сам его открыл, начал стричь девочек в классе, да так красиво у него получалось! К нему очередь стояла. Потом учителя стали Листова просить о прическах. Из него мог выйти отличный стилист. Но!

Вера замолчала, Ольга и Нина одновременно перекрестились.

— Они с Тамарой пошли купаться на обрыв, – продолжила Нина, – а там опасно. Вниз к самой воде не спуститься, надо прыгнуть, но с определенного места. Если левее встанешь, точно на камни угодишь, мелко там. Справа сигать надо. Взрослые туда не ходили и детям запрещали. Дачники, которые от советов местного люда отмахивались, каждое лето тонули.

— Москвичей постоянно предупреждали, – вздохнула Нина, – плавайте в пруду, там безопасно. Ан нет, кое-кто ныл: «Вода грязная, подцепим инфекцию», и на обрыв, и капут им. Сара Яковлевна, когда Илья к ужину не вернулся, во все колокола забила, милицию вызвала, пообещала денежную награду тем, кто ребят отыщет. Ну и обнаружили на обрыве их верхнюю одежду. Потом тела нашли, они оба о камни ударились, слева прыгнули.

— Так, – пробормотала Ада, – ребята утонули. Это точно?

— Да, – хором ответили пожилые дамы, потом Ольга добавила:

— Мы все видели утопленников, они в гробу как живые лежали. Тамару похоронили на местном кладбище. Илью Сара Яковлевна увезла в крематорий. Урну она хотела поместить в могилу к мужу. Переживала Мендельсон ужасно! У нее до этого не один год были сплошные беды. Супруг скончался, а потом Павел за границу уехал.

— Родной сын? – уточнила я.

— Да, – подтвердила Нина, – очень хороший юноша, умный. Окончил школу в пятнадцать лет, в институте отучился, мать он редко навещал. Последний раз я видела его тем летом, когда подростки утонули. Я собрала грибы и пошла к математикам, авось кто купит. Вошла к ним на территорию, вижу Павлик от дома отъехал. Сара Яковлевна рукой вслед машине машет, потом прямо на траву села и не двигается. Я к ней:

— Вам плохо?

Мендельсон в ответ:

— Да, Ниночка, только никому не рассказывай. Павлуша хочет за границу улететь, сказал, что в России не те возможности, а вот в США он станет крупным специалистом. Пообещал писать, но сердце мне подсказывает: не увижу я сына, умру скоро.

Я ее обняла.

— Сара Яковлевна, вы еще молодая, прекрасно выглядите, проживете долго-долго. В Америку к Павлику полетите! Может, он там на богатой женится, вы станете бабушкой.

Она руками замахала.

— Ой, нет! Не надо мне внучат. Плохо без сына. Одна я теперь, никто обо мне не позаботится.

— Илюша есть, – напомнила я, – он вас очень любит.

Мендельсон посинела.

— Ниночка, он замечательный мальчик, но с возрастом непослушным и хитрым стал. Говорю ему: «Илечка, не ходи на обрыв, нельзя тебе туда. И Тамару не води!» Он в ответ: «Конечно, бабусенька». И через некоторое время вижу, как он с Ефимовой в лес идут. Я кричать:

— Вы куда?

Тамара, как всегда, молчит, улыбается, Илюша отвечает:

— Купаться, бабулечка, на обрыв!

Я их разворачиваю.

— Ты же обещал никогда туда не бегать.

Мальчик моргает.