Книга Курятник в пентхаусе, страница 54 – Дарья Донцова

— Шагаем в лавку, – приняла решение Ада Марковна и дернула дверь за ручку. – Заперто!

Инесса подошла к окну.

— Света нет.

— Ступеньки давно не подметали, – отметила я.

— Эй, чего вы хотите? – раздался женский голос.

Ада обернулась.

— Магазин не работает?

— Светка дом продала и уехала, – отрапортовала старушка, медленно подходя к лавке и шаркая слишком большими кроссовками, – а охотников на ее место нет. Вот раньше продавщица была главная на селе, а теперь…

Старушка остановилась и спросила:

— А вам кто нужен?

Я ответила:

— Нас интересует Тамара Владимировна Ефимова.

Старушка перекрестилась.

— Батюшка, родной! Выйди! – И она бросилась к небольшому дому на противоположной стороне улицы.

Из дома вышла крепкая молодая женщина в длинной юбке и куртке.

— Ольга Андреевна, – сказала она, – отец Михаил по телефону говорит. Может, я чем помогу?

— Нинка дома? – спросила бабуля.

Екатерина открыла дверь в избу.

— Мама, выйдите, пожалуйста.

— Бегу, бегу, – ответили изнутри, и на крыльце возникла фигура тоже в длинной юбке, только сверху на ней была душегрейка.

— Что случилось, Катюша? – спросила она.

Когда Инесса, Ада и я приблизились к крыльцу, Ольга заголосила:

— Нина! Они спрашивают Тамару Ефимову!

Пожилая женщина посмотрела на нас с Адой.

— Добрый день! Не обижайтесь на Ольгу Андреевну, она добрый человек.

Нина вынула из кармана жилетки очки и посадила их на нос.

— Вона как бывает! А зачем вам Тамара?

— Мама, можно людей в дом позвать? – осведомилась Екатерина.

— Конечно, – спохватилась Нина, – старая я, неразумная, держу всех на улице, а ведь уже не лето. Оля, входи.

— Сейчас вернусь, на мою долю чаю заварите! – попросила Ольга Андреевна, развернулась и унеслась.

Нас провели в комнату, и я ощутила себя героиней фильма о быте церковнослужителей девятнадцатого века. Повсюду темнели лики икон. На большом столе, покрытом скатертью с вышивкой, стоял настоящий, не электрический, самовар. У одной стены громоздился буфет, на окне висели самовязаные занавески. И пахло, как в храме, свечами и чем-то еще, очень приятным, вроде меда.

Раздался скрип половиц, в комнату вошел священник. И через мгновение появилась Ольга Андреевна, с ней вошла еще одна пожилая женщина в зеленой кофте.

— Вера, вот они! – сказала Ольга Андреевна. – Здрассти, отец Михаил! Спрашивают Тамару Ефимову!

— Зачем вам Тамара? Она погибла! – сказала Вера.

— Тамара моя мать, – сказала Инесса.

— Ей сейчас, наверное, могло бы около пятидесяти натикать или больше. А вы молодая, тридцати небось нет. Сколько вам лет, Инесса?

— За двадцать, – не стала называть точную цифру Несси.

— А та совсем молодая была, – продолжала Нина, – пятнадцать, шестнадцать ей было. Оля, успокойся. И вроде Ефимова никогда не была беременна.

— Уточните, Инесса, как зовут вашу маму?

— Биологическую? – спросила Несси. – Или ту, что меня воспитала?

— Что вас на свет родила, – сказала Нина.

— Тамара Владимировна Ефимова, – ответила Несси.

— Ах ты, – выпалила Ольга Андреевны. – Ох, простите меня, святые образа!

Бабушка начала креститься.

— Мне почему-то всегда казалось, что они не утонули, – пробормотала Нина, – с детства вместе ходили, парочка – баран и ярочка.

Ольга Андреевна стукнула кулаком по столу.

— Вона что! Согрешили!