Книга Курятник в пентхаусе, страница 15 – Дарья Донцова

— Он его съел! – закричала Риччи.

— Молодец, котик, – обрадовался Никита.

— Таблетку слопал ты, – сдавленным голосом произнес Димон и расхохотался. – Ой, не могу!

— Я? – удивился детектив. – Ты ошибаешься! Я забросил его в кота. И попал.

— Попал, попал, – согласилась Ирина Леонидовна, – Никитос меткий швырятель.

— Когда девушка убрала руки, Альберт Кузьмич выплюнул пилюлю, – продолжила Рина, – а ты ее ам, и готово!

— Ирина Леонидовна, я очень вас люблю, безмерно уважаю, но сейчас вы странное говорите, – сказал Никита Павлович. – Зачем мне лопать таблетку для пописа, которую выплюнул кот? Проблем с почками у меня нет, и дожирать за Альбертом Кузьмичом я ничего не стану. Только не подумайте, что я плохо отношусь к британцу, он замечательный. Но у меня правило: никогда не есть то, что кто-то недожевал. Человек ли, кот ли, без разницы.

— Никитос, ты рот открыл, сказал: «А?» Альберт плюнул, таблетка в тебя влетела. Ну и ты ее проглотил, – объяснил Димон.

Лицо бравого сотрудника особой бригады вытянулось.

— Вы шутите, да?

— Нет, – хором ответили все.

Никита побледнел:

— И что теперь?

— Побегаешь в туалет, – пожала плечами Ирина Леонидовна.

— Навряд ли, – вставила свои пять копеек Риччи, – кот весит от силы десять кило.

— Одиннадцать двести, – озвучила точную цифру Надежда Михайловна.

— А Никита намного тяжелее, на него маленькая доза не подействует, – сказала девушка, – забудь! Ерунда! Дайте вторую таблетку. Следующий дубль!

Никита встал:

— Я больше в процессе не участвую. Хватит с меня одной порции лекарства. Пусть теперь Димон им швыряется.

— Что у нас происходит? – спросил знакомый голос, и в спальню заглянул Иван Никифорович.

— Ты вернулся, – обрадовалась я, – думала, мы через пару дней увидимся.

Муж засмеялся:

— Мне повезло, не попал в пробку, быстро до Варшавской доехал. Но ты права, теперь в Москве можно несколько суток в заторе провести.

Я молча слушала супруга. Похоже, у меня от постоянных попыток похудеть хоть на кило все же сократилась одна часть тела. Но не та, о которой вы подумали! У меня скукожился мозг. Вчера вечером, услышав от Ивана фразу: «Рано утром еду на «Варшавскую», я решила, что муж улетает в Варшаву. А он имел в виду станцию метро! И кто я после этого?

— Ваня! – заговорила Ирина Леонидовна. – У нас беда…

Альберт Кузьмич фыркнул, встал, отряхнулся…

— Лови его! Держи, не отпускай, – закричала Риччи и попыталась схватить британца.

Тот ловко вывернулся из ее рук и прыгнул на столик. Блюдечко с остатками масла от шпрот упало на мою подушку и опрокинулось.

— Не ловите парня! – радостно закричал Димон. – Он пописал!

— Нам повезло, – ликовала Рина.

— Слава богу, – пришла в восторг Бровкина. – Димочка, аккуратно поднимай сачок, не разлей миску.

— Э… э… э… – забормотал Коробок, – ну… понимаете… короче… не очень получилось… вот! Он пустой!

Я посмотрела на сачок и удивилась:

— А где миска?

— Забыл поставить ее в сачок, – признался Димон, – все так суетились, разговаривали, друг друга перебивали. Я не способен к интеллектуальной работе в таких условиях.

— Что делать? – пригорюнилась Надежда. – Попис вылился на одеяло Тани и впитался в него!

— Нет, там лужица! – прошептала Рина. – Не шевелитесь. Сбегаю за пипеткой, соберу мочу, хватит на анализ.