Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 99 – Мария Камардина

Она медленно подняла руки перед собой, расстегнула первую пуговицу на манжете и на всякий случай закрыла глаза.

Большую часть мощёной площадки перед главным входом в пансион успел утром почистить автоматический снегоуборщик, однако именно сегодня техника подвела, заглохла, и дворник как раз планировал закончить работу вручную. Предложение Гэлхана его несколько шокировало, но пять лопат в своём хозяйстве он всё же отыскал, а потом помог разметить оставшуюся часть двора на три условных полосы, а каждую полосу на квадраты. Гэлхан организовал жеребьёвку, распределив подопечных на три группы. Взамен отсутствующего Лиореля пятнадцатым пришлось вставать самому, но это было и к лучшему – начавшие было ворчать наследники почтенных семейств примолкли, когда оказалось, что духовник его высочества не считает зазорным помахать лопатой. Правда, приехавшего со свитой врача всё же потребовали, на случай, если кто-то переутомится, или простудится, или…

— …Или в организме отыщется переизбыток лени, опасный для здоровья и несовместимый в будущем с должностями высших чиновников, – ехидно дополнил Ивор, и все остальные смущённо примолкли.

Доктора Арри в итоге поставили следить за секундомером. Как Гэлхан и предполагал, элемент соревновательности добавил молодёжи мотивации, а от понимания, что из окон за ними следят, проснулись и силы, и бодрость, и желание покрасоваться. Да что там, он и сам уже ощущал азарт, хотя и прекрасно понимал, что в плане физической формы уступает большинству подопечных.

А впрочем, главное не победа, а участие. И чистый двор.

Ему выпало выступать в первой пятёрке. Рядом с Ивором торчали телохранители, но неожиданно проснувшееся беспокойство заставляло двигаться быстрее. Снега было всего по щиколотку, лопата вгрызалась в него, мерзко скрежеща по плитке – сгрести, приподнять, закинуть на выросший на месте газона сугроб. Метель, хотя и притихла, до конца своих позиций сдавать не собиралась, завтра двор снова засыплет, но зато сегодня у них будет ощущение совершённого подвига. И плевать, что спина ноет с непривычки, в ботинки набился снег, а руки без перчаток скользят по черенку, и мозоли наверняка появятся…

Сгрести, приподнять, закинуть. Сгрести, приподнять, закинуть. Сгрести, приподнять, змеевы потроха, да что ж так скользко, закинуть, не упасть, поймать краем уха бодрый крик Ивора: «Да-вай, да-вай, дан Гэлхан, не отставайте, я на вас ставил!»

Всё-таки паршивец. И чувство юмора у него поганое. Но обаятельный, этого не отнять.

Свой квадрат Гэлхан закончил не первым, но третьим, и даже немного помог последнему – Алих Шарру, один из его подозреваемых, выглядел хрупким очкариком, далёким от самого понятия «физкультура». Однако от дела парень не отлынивал, старался, а проигрышу совсем не огорчился.

— Спасибо, – выдохнул он, стянул с тёмных кудрей шапку, вытер платком раскрасневшееся лицо и с радостной улыбкой обернулся к зрителям. – Эй, меня кто-нибудь снимал? Мне нужно, чтоб дед увидел, пусть ужаснётся!

Это был отличный момент для разговора о личном, и Гэлхан его не упустил.

— Ужаснётся? – с любопытством уточнил он. – Вы хотите натравить на меня жалобщиков?

Алих фыркнул, помотал головой, жестом попросил подождать, взял у слуги с подноса кружку с горячим чаем и в несколько глотков выпил сразу половину. Гэлхан застегнул пальто, потёр озябшие руки – без движения пальцы тут же стали замерзать.