Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 101 – Мария Камардина

— Лояльность императору – это весьма похвально, – заметил Гэлхан, пересаживая горностаечку на плечо. Та пискнула и вцепилась когтями в воротник. – Я надеюсь, к тому моменту, когда его высочество займёт трон, у него будет достаточно надёжных соратников из числа сверстников. Стабильность империи – ответственность не одного только правителя, но и Совета, и орденов, и наместников…

— Давайте без намёков, – поморщился Алих. – Да, моего отца сняли с должности главы округа. Но это никоим образом не означает, что наша семья имеет что-то против его величества.

— Простите, я не хотел вас обидеть…

— У вас такая работа, – закончил юноша и глубоко вздохнул. – Я понимаю, как это может выглядеть со стороны – вроде как император просто решил освободить местечко для родственника жены, и мы непременно должны за это оскорбиться. Но даже мой дед понимает, что это очень скользкая дорожка. Он, к слову, пару раз сообщал в Имперскую службу безопасности о визитах отдельных личностей, и всей семье велено поступать так же. Жаль, чёрно-красные так ни разу не наведались… – Он вдруг умолк, с досадой скривился и попросил: – Сделайте, пожалуйста, вид, что вы этого не слышали.

— Законом не запрещено не любить Орден Карающего пламени, – спокойно напомнил Гэлхан, краем глаза следя за принцем – тот махал лопатой на удивление бодро.

— Однако запрещены клевета и оскорбления в адрес магистров, – недобро усмехнулся Алих. – И любые обвинения, основанные на доказательствах, которые таинственным образом исчезают… Простите, мне не стоит об этом говорить.

Он поставил на сугроб пустую кружку, натянул шапку, а потом снял очки – на переносице от них остался красный след, – и принялся тщательно протирать стёкла. Горностаечку заинтересовала блестящая штучка, и она подалась вперёд. Гэлхан придержал зверушку, чтобы она не сунулась заодно в кружку с чаем, и тоже присмотрелся: стёкла слегка отливали зелёным и фиолетовым, а в толстых полупрозрачных дужках мерцали крошечные сферы. А ведь кто-то только что хвастался, что видит лучше томографа!

— Вы постоянно носите сенс-очки?

Алих пожал одним плечом и убрал платок в карман.

— Комбинированные. Стёкла с диоптриями, плюс дополнительная возможность видеть энергетические каналы. Удобно, когда в приёмный покой поступает тяжёлый пациент, и нужно быстро понять, есть ли на нём какие-то артефакты или, может, импланты. Жаль, травмы ауры они не видят, а мне не всегда удаётся быстро сосредоточиться и переключиться.

— Понимаю, – кивнул Гэлхан. – У меня всякий раз, когда приходится прибегнуть к Истинному зрению, начинает болеть голова. Таблетки спасают, но с ними видно хуже. Вы не сталкивались с такой проблемой?

— Я не провожу диагностику, пока не закончил учёбу, – быстро проговорил Алих, и подозрительность Гэлхана тут же расшифровала это как «Я не стану открывать перед вами ауру». – Но могу высказать пару предположений. В каком возрасте вы начали упражняться?

Фраза «три года назад» заставила юношу поморщиться. Оказалось, что тренировать Истинное зрение следовало с детства, когда энергетические меридианы в ауре ещё достаточно пластичны, и с самим Алихом начали заниматься, когда ему исполнилось десять. В более взрослом возрасте на развитие способностей требовалось куда больше усилий, и это вполне могло сопровождаться болью, «это как на шпагат садиться, понимаете»?