Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 77 – Юна Пир

Когда мы снова собрали наше имущество, один из клонов повёл нас дальше по коридору, стены которого до половины украшали явно ценные породы дерева, отполированного до лакированного блеска, к гардеробной, где принял нашу верхнюю одежду и пошёл её вешать.

— Потапов! Ты с ума сошёл?! – зашипела я гадюкой в ухо следователю. – Где пистолет?! Чем защищать меня будешь?!

— Руками и ногами, дорогая, – улыбнулся защитник.

И эта улыбка мне не понравилась.

Я пропала!

Тем временем охранник вернулся и проводил нас к нужной двери. Мы вошли в небольшую комнату, в которой не было окон, зато её практически полностью занимал огромный стол, заставленный странными горшочками, баночками, фужерами. Но особо моё внимание привлекли четыре огромных бронзовых канделябра. Каждый был произведением искусства. Не описать эти шедевры не могу. На золочёных постаментах типа сломанной колонны сидели бронзовые с патиной фавны. На каждом из четырёх разный, в разной позе. Один – скрестив руки и копытца, задрав голову. Второй – как бы откинувшись назад на руки и повернув голову вбок. Третий, задрав копыта на постамент, обнимал их руками и задумчиво смотрел вдаль. Четвёртый сидел в позе лотоса с закрытыми глазами. И от плеч каждого золочёными крыльями или ветвями деревьев поднимались ажурные подсвечники для пяти свечей. И свечи в них были, и горели, и воск кощунственно капал на эту красоту. Я так залюбовалась идеальной работой мастера, что даже не заметила людей, которые сидели за этим столом. Между тем нас заметили. Из-за стола поднялся грузный лысый мужчина в чёрной мантии, подпоясанной, как у католических монахов, какой-то верёвкой под выпирающим животом, но когда он подошёл к нам ближе, я поняла, что это не верёвка, а связанный из тонких лент телячьей кожи пояс с кисточками на концах.

— Ваше приглашение, – обратился он ко мне, будто не замечая моих спутников.

Потапов сделал шаг вперёд и протянул конверт. Толстяк достал из конверта приглашение, внимательно его изучал минуты три, даже понюхал. Потом потребовал открыть мой клатч и выложить содержимое на стол. Я повиновалась. Естественно, его заинтересовала баночка мёда.

Он указал на неё и спросил:

— Что это?

— Мёд. Там же написано, – недовольно ответила я.

— Зачем?

— У меня регулярно сахар в крови падает. А в шоколаде лактоза. Не носить же рафинад с собой! Поэтому мёд, – без всякого волнения быстро объяснила я, тем временем бесцеремонно изучая остальных соглядатаев.

Сахар у меня действительно иногда падает и начинают дрожать пальцы. А в шоколаде действительно лактоза. И рафинад точно носить неудобно. Не соврала ни разу!

Личности более чем интересные. Две женщины. Ну как женщины… Думаю, обе если не Ленина, то Сталина точно знали лично. Одна была высокая, очень худая, статная, несмотря на возраст, держала осанку. Ни дать ни взять графиня, из благородных. Она была облачена в атласную чёрную мантию с красной подпушкой. Капюшон, накинутый на голову, скрывал её глаза. Вторая поинтереснее. Именно такими в детстве я представляла ведьм. Маленькая сутулая старуха, волосы всклокоченные, седые, нос большой, крючком, лохматые брови, беззубый рот. Одета не в мантию, а в балахон, похожий на рясу. Не хватало для стопроцентного образа бородавки на лице.