Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 54 – Юна Пир

Но он уже отключился. Вот же нервная система! В любой ситуации спит!

Я включила фонарик на телефоне и начала изучать загадочный артефакт. Сам медальон напоминал круглые серебряные карманные часы с утолщением в центре, в диаметре сантиметров пять-шесть, толщиной в центре сантиметра полтора и меньше сантиметра по краям. Сразу обращало на себя внимание, что его обтекаемую форму приятно было держать в ладони. Ни одной шершавости. Верхняя половина медальона, а он точно открывался, была выполнена из червлёного серебра и представляла собой перекрещённые в виде перевёрнутой звезды ветви какого-то колючего дерева. Под ветвями – тончайшее стекло. И в просветах пентаграммы было видно, что внутри что-то лежит.

Я опасливо покосилась на спящего кота и осторожно нажала на еле видимую кнопку, сдвинув её вбок и прикрыв один глаз. Вдруг искры посыплются? Медальон раскрылся, но никаких грома и молнии не последовало. Я разочарованно выдохнула и продолжила исследование. Внутри лежали то ли чёрная шерсть, то ли волосы и кусочки то ли ногтей, то ли костей. Бр-р-р… Я своим длинным ногтем передвинула содержимое на стекло, внутрь верхней половины медальона, чтобы посмотреть, что изображено с внутренней стороны нижней половины. Очень сложно описать словами, что предстало перед моими глазами. Если упростить, то в филигранно изображённом круге был ещё один круг, между ними какие-то слова на иврите, в центре пять кругов, а посередине треугольник, который будто нанизывал на себя эти пять кругов. В треугольнике – открытый глаз. И все свободные места между кольцами и треугольником испещрены буквами, символами, фигурами. Узнала я только знаки стихий и масонский символ. Вот мне ещё только масонов не хватало для пущей радости! Гравировка была сделана так искусно, что ни один символ не сливался с рядом стоящим, но при этом создавалось ощущение чего-то единого, абсолютно целого. Я аккуратно закрыла медальон. Замочек мягко щёлкнул. Перевернув артефакт, увидела тоже гравировку круга, но менее сложную. В двойном круге, который оказался кусающим себя за хвост змеем, было изображение как бы солнышка, только лучи его – мечи, расположенные остриём наружу, а рукоятью к центру. И на каждой рукоятке меча опять какие-то знаки. Вещь потрясающе красивая, сложная, которую хочется рассматривать долгими осенними вечерами в тёплой кроватке. С этой мыслью пришло и осознание, что мы ещё на стоянке у болот с разной нечистью, а домой ехать часа три. Я жалобно заскулила, завернула медальон обратно в тряпицу, спрятала в рюкзак, заботливо поправила плед на своём фамильяре, пристегнула ремень и двинулась в путь.

15 октября

Он, обнажённый по пояс, стоял передо мной, надменно приподняв подбородок. Какой это был подбородок… Массивный, с ямочкой! А какие губы… В меру пухлые и такие чувственные! А глаза… Большие, тёмно-карие с пушистыми длинными ресницами. Прямой нос казался немного хищным, так как ноздри жадно вдыхали мой запах. Я знала, чего он хочет, и хотела того же. Я сделала шаг навстречу ему и сомкнула руки за мощной шеей, лаская пальцами кудрявые густые локоны. Наши глаза будто пожирали друг друга. Он запустил свои длинные пальцы мне под блузку и, пока одной рукой крепко держал за талию, второй нежно провёл по правой лопатке, ниже по спине. Тело послушно отозвалось приятными мурашками. Я жаждала поцелуя, но он медлил. Я даже не заметила, как оказалась без блузки, лёжа в одном нижнем белье на шкурах каких-то животных. Он опускался на меня осторожно, желая, чтобы кожа наших животов соединилась. Его волосы на груди и животе приятно щекотали. Облокотившись на локоть одной руки, он бережно спустил бретельку с одного плеча, оголив мою пышную грудь. И тогда он первый раз поцеловал мне мочку уха, потом пробежал мелкими горячими поцелуями по шее, спустился губами к сильно возбуждённому соску и припал к нему жадным ртом. Я застонала от наслаждения и выгнула спину. Но сосредоточиться на этом блаженстве он мне не позволил, так как уже умело спускался по животу ниже и ниже. И когда он снимал с меня трусики, я вся была в его власти, полностью реагируя и принимая его ласки. Я не поняла, когда и как он оказался совсем без одежды. Я не видела его член, открыть глаза не было сил, но его эрекцию я чувствовала всей своей кожей. При этом он будто дразнил и не давал мне возможности дойти до высшей точки экстаза. Мы уже изучили прикосновениями и поцелуями каждый сантиметр тел друг друга, я изнывала от томительной сладкой боли в сосках и между ног, когда он наконец спросил: «Ты готова?». Да я пипец как готова! Так я хотела закричать, но смогла только прошептать горячее: «Да-да-да…» Он жёстко раздвинул мне ноги, одновременно жадно припал к губам, руками приподнимая мне бёдра, я вскрикнула, сдавливая стон блаженства, в предвкушении чего-то волшебного…