Книга Попечительница, страница 56 – Наталья Шнейдер

Впрочем…

— Получается, Алексей Дмитриевич, предложив мне обратиться к вам, очень изящно переложил на вас дополнительные хлопоты и ответственность?

— Не совсем. — Строганов улыбнулся краем рта. — Алексей Дмитриевич переложил на меня хлопоты. Ответственность он предусмотрительно оставил вам.

В самом деле. Если ярмарка пройдет плохо — это затея губернаторши. Если хорошо — Дворянское собрание предоставило зал, полиция обеспечила порядок, все молодцы.

Ай да Корсаков! Ай да…

— Вы сказали, что Алексей Дмитриевич согласился допустить на ярмарку чистую публику, если будет организована охрана, — сказал Строганов. — Вы намерены впускать всякого, кто явится с улицы?

Нет, давайте устроим фейс-контроль на входе в дворянское собрание. С бархатной веревкой и двумя широкоплечими мужчинами в черных пиджаках.

— Всякого, чей вид и поведение позволяют отнести его к чистой публике. Разумеется, пьяных, нищих и оборванцев в собрание не пропустят.

— Я спрашивал не о пьяных и нищих. Вы собираетесь просто открыть двери вместо того, чтобы развозить приглашения?

Я покачала головой.

— На ярмарке нужны покупатели. Настоящие покупатели, а не знакомые знакомых, которые будут брать что-то, только чтобы проявить уважение.

— Полагаете, получив приглашение, человек перестает быть покупателем?

Пришлось пояснять.

— Приглашение получит тот же круг людей, который и без того жертвует на благотворительность и бывает в дворянском собрании. Те же люди, которые регулярно встречаются на балах. Но состоятельная купеческая вдова, хозяин ремесленной мастерской или иной приказчик, — я вспомнила про Прохора, который наверняка был богаче родителей Анны, — может оставить на ярмарке больше, чем иные дворяне. Однако они не входят в светский круг, следовательно, их никто не пригласит.

Строганов отпил из чашки.

— Обычно приглашения на благотворительные собрания развозят заранее не только ради соблюдения приличий. Хозяева хотя бы приблизительно знают, кого ожидать и сколько экипажей подъедет к одному часу.

Я вспомнила самую настоящую пробку из саней на улице у нашего дома.

— Ярмарка — не бал, куда приезжают к определенному часу. Публика распределится.

— Почему вы так уверены? — не сдавался Строганов. — Часть приедет к открытию, чтобы иметь возможность выбирать. Часть — к тому времени, когда, как будет известно, на ярмарке появитесь вы. Часть заранее договорится со знакомыми, чтобы провести время в приятной компании и быть замеченными. Но люди не распределятся равномерно в течение дня только потому, что вам очень этого хочется, Анна Викторовна.

Он говорил это таким сухим и поучительным тоном, что мне захотелось что-нибудь возразить просто из чувства противоречия. Я заставила себя молчать и слушать.

— Значит, будут наплывы людей, — продолжал он. — Если бы допускали только дворян и купцов первых двух гильдий, было бы проще. Однако чистая публика — это значительная часть города.

— Тем лучше. Больше будет покупателей.

— Но перед тем, как люди превратятся в покупателей, они создадут толпу в передней и в гардеробе.

Я напряглась.

— Вы опасаетесь давки?

Вот только Ходынки в миниатюре мне и не хватало. С другой стороны — там толкались за «подарками», довольно дорогими для тех, кто пришел на площадь. На ярмарке будут продавать. Никто не станет драться за право потратить деньги.