Книга Попечительница, страница 52 – Наталья Шнейдер

— Извольте, ваши мерки.

— И не найдется ли у вас сейчас с десяток баночек или флаконов? Все с притертыми пробками, миллилитров на пятнадцать-двадцать?

— Помимо тех, что уже заказаны? — уточнил он.

— Да, если есть что-то сейчас.

— Есть флаконы на шесть жидких драхм. — Он выставил передо мной один. — Десяток найду. Но горлышко узкое, изволите сами видеть. Обычно я держу в таких сильные растворы и летучие средства.

Горлышки были действительно узкими для того, чтобы доставать что-то пинцетом. Но игла шприца пройдет, а это главное.

— Возьму, — кивнула я. — Расплатиться сейчас или отправите счет как обычно?

— Как обычно. Сумма невелика, пришлете в конце месяца.

— Благодарю вас.

По дороге домой я заехала в мелочную лавку, где продавалось, кажется, все на свете, от круп до свечей, и купила спиртовку. Потом пригодится чаи гонять, не беспокоя прислугу.

Дома я залила кетгут раствором Люголя. Через две недели разложу по три нити во флаконы, которые к тому моменту сделает для аптекаря стеклодув, залью свежим раствором, и пусть так и хранятся. Этот способ стерилизации кетгута я выучила, еще когда сама была студенткой. Даже удивительно, что вспомнила сейчас.

С магнезией придется заморочиться посильнее.

Я вымыла руки, прокипятила на спиртовке и разложила на столе принесенные из аптеки меры, пузырьки и банку с солью. Перегнанная вода уже ждала в бутылке с притертой пробкой. Тихон выполнил инструкции безукоризненно: ни запаха хлебного вина, ни постороннего осадка, ничего, что можно было заметить глазом. Разумеется, это не означало, что вода была стерильной. Но лучшей у меня не было.

Я осторожно подогрела ее на спиртовке. Отлила часть воды в прокипяченную фарфоровую чашку и понемногу всыпала магнезию. Когда вся соль растворилась, я перелила жидкость в большую меру, ополоснула чашку несколькими порциями воды и слила туда же. Пятьдесят граммов соли. Готовый раствор довести до ста миллилитров.

Я подождала, пока жидкость остынет. Теплый раствор занимал чуть больший объем, а сейчас мне и без того приходилось работать с аптечными мерками, процарапанными вручную. Добавлять еще и температурную погрешность не хотелось.

Когда нижний край мениска совпал с алмазной риской, я долила последнюю каплю, закрыла меру чистой стеклянной пластинкой и осторожно перемешала.

Сто миллилитров пятидесятипроцентного раствора.

В нормальной ситуации я бы даже не посмотрела в сторону лекарства, приготовленного таким способом. В нормальной ситуации у меня были запаянные ампулы, заводской контроль и сроки годности. Здесь — фарфоровая чашка, дистиллированная вода из перегонного куба и надежда, что я сделала все по возможности чисто.

Ключевое слово — «по возможности».

Малой меркой я разлила жидкость по флаконам. Десять миллилитров, по пять граммов действующего вещества в каждом флаконе.

Я прикрыла их пробками, не вгоняя их до конца. Для дальнейшего спиртовка не годилась, и я снова пошла к Тихону.

— Мне нужна широкая и невысокая кастрюля с крышкой и чистая ткань.

Получив желаемое, я застелила тканью дно кастрюли и расставила пузырьки — почти как банки с закрутками, только маленькие.

— Поставь на огонь, — велела я Тихону. — После того как закипит, отодвинь на меньший жар, но чтобы кипение продолжалась. Потом снимешь, отставишь куда-нибудь, где не будет мешать, и продержишь до завтра как есть. Завтра и послезавтра повторишь. Я напомню.