Книга Попечительница, страница 128 – Наталья Шнейдер

— Несравненно больше. Нужно узнать естественный разброс значений у здоровых. Сравнивать с больными. — Снегирев непритворно вздохнул. — У меня обширная практика, но и ее мало. Те, кого я пользую, люди с достатком.

Андрей задумчиво прищурился, глядя на меня. Доктор тоже посмотрел в мою сторону, озадаченно повернулся к Андрею, явно не понимая намека. Зато я поняла и снова не знала: то ли рыдать, то ли расхохотаться.

— Благотворительная ярмарка, — сказал Андрей. — Анна Викторовна говорила, что уже продано четыре сотни билетов. Еще сотню предполагается продать у входа чистой публике. Если вы предложите собравшимся получить возможность впервые в мировой истории узнать давление в своих сосудах, скажем, за гривенник, держу пари — от желающих отбоя не будет.

* * *

[1] патент

Доктор растерянно захлопал глазами, а потом начал багроветь так стремительно, что я испугалась — не бежать ли за тонометром. Ланцет, чтобы вернуть давление к норме единственным доступным сейчас способом, можно будет, если понадобится, позаимствовать у самого доктора.

— Милостивый государь! Наука — не ярмарочные фокусы! — возмутился Григорий Иванович.

— Как вам будет угодно, — пожал плечами Андрей.

Доктор вскочил — не то собираясь немедленно покинуть дом, где ему нанесли такое оскорбление, не то намереваясь высказать все, что он думает по этому поводу.

— Это же надо такое…

— Четыре сотни билетов, — промурлыкала я. — И сотня у входа.

Снегирев прошелся по комнате. Развернулся. Дошел до окна. Снова развернулся к нам.

— Чистая публика?

— Именно.

— Люди разного возраста, — произнес Григорий Иванович, глядя в пространство. — Мужчины и женщины. Здоровые и не вполне.

— Именно то разнообразие, которого вам не хватает в вашей практике, как следует из ваших же слов, — заметил Андрей.

— Но гривенник! Как будто я…

— Намерены не только послужить науке, но и помочь сиротам, — сказала я.

Интересно, Сумской пристукнет меня сразу или сперва прочитает мораль?

— Даже если согласится только десятая часть, это пятьдесят человек в один день, — медленно произнес Григорий Иванович.

— Оттого, что вы сядете с тонометром в отдельном кабинете Дворянского собрания, вы не превратитесь в ярмарочного фокусника, — сказал Андрей. — Вам не нужно будет никого зазывать и развлекать. Будете делать ровно то, что хотели: измерять давление и записывать результаты. Только вместо того, чтобы собирать наблюдаемых месяцами, вы получите несколько десятков в один день.

— Отдельный кабинет, — повторил доктор уже спокойнее.

— Разумеется. Дамам надо закатать рукав, мужчинам снять сюртук. Не будут же они это делать при всем честном народе.

— Запись возраста, пола, сложения… — Доктор начал загибать пальцы.

Я подавила улыбку. Кажется, идея все же понравилась.

— Что сочтете необходимым, — заверил его Андрей.

— Но почему вы так убеждены, что люди согласятся? Да еще и за деньги…

Андрей улыбнулся:

— Когда вы узнали о такой возможности, вам было интересно?

— Чрезвычайно. Однако я — врач.

— А люди услышат о «первом в мире» приборе — и им тоже будет интересно.

— Особенно тем, кто никогда не подозревал о том, что внутри них кровь течет под каким-то давлением, — проворчал доктор.

— Тем лучше, значит, не придется долго объяснять.

— Объяснять все равно придется. — Григорий Иванович вернулся в кресло. — Хотя бы что мы пока не знаем, какие значения считать нормальными. Что само по себе число ничего не говорит о здоровье человека.