Книга Солнце Мирлеи, страница 211 – D. Scriptor

Коралина открыла глаза и снова увидела звезды, но в непроглядной тьме, куда не проникали даже скупые лучи, она увидела протянутые к ней руки. И не было больше мертвецов, не было Агнесс Кормак с ее навязчивыми приказами, не было страха. Кора вынырнула из собственного сознания, жадно хватанув ртом воздух.

Она все так же была на полу. Рэйн и Талий неподвижно сидели перед ней на коленях, по очереди уговаривая посмотреть на них. Не терялись, не пытались прикоснуться, просто терпеливо звали ее по имени, словно каким-то чудесным образом получили инструкции в случае внезапной панической атаки. Коралина даже готова была поверить, что так оно и было. Тьма постепенно отступала, давая дорогу другому: запаху дома, мягкому ворсу ковра под руками, глазам, смотрящим на нее с нежностью и тревогой. Она больше не на Дукруте. Больше не рядом с Агнесс Кормак. Здесь нет «Ловца разума», нет сознаний-звезд, нет вечной боли. Здесь дом, здесь безопасность. Рэйн и Талий.

Кора резко выдохнула, вдруг подавшись к ним навстречу, словно до конца не веря в реальность происходящего. Дотронулась самыми кончиками пальцев до плеча Рэйна, коснулась лица Талия, робко, словно в первый раз. Вся ее смелость, ее горячая резкость и бравада, ее дерзость, все это утопло на фоне беспомощности, такой прозрачной и хрупкой, что можно было услышать, как трескается сосуд с гордым именем «Ко-ра-ли-на».

— Все хорошо, — она нашла в себе силы на попытку успокоить их и себя. Но, паника, правда, уже отступила. — Все хорошо, — Кора дернула уголком губ, дрожащими руками скользя по их плечам и груди.

— Ты испугалась, — Рэйн нахмурился, наблюдая за ее лихорадочными движениями. — Чего? Что случилось на Дукруте, Коралина?

— Не дави, — тут же осадил его Талий, с беспокойством оглядывая девушку. — Ты хочешь поужинать? Я приготовлю. Или заварить чатоту?

— Извини, — Рэйн поджал губы, угадав свой промах. Коралина продолжала молчать.

Они не знают. Не знают того, что она не из этого мира. Продолжают думать, что Коралина Дэм-Нова внучка тирры Софиты, а не чужачка, укравшая жизнь. Но Агнесс Кормак напомнила о том, что все, что она сейчас проживает — лишь сладкая ложь. И Коралина лжет им, тем, кого любит больше всего на свете. Она с ужасом почувствовала, как в уголках глаз скопились слезы, а тело потребовало немедленной близости. Убедиться. Напомнить. Наглотаться чувствами с лихвой. Ее жизнь. Ее любовь. Ее история.

— Агнесс Кормак испытывала на мне устройство, позволяющее управлять сознанием. Она сказала, что таким образом хочет вернуть разум своего умершего брата. Я единственная, кто сумела контактировать с ее изобретением. Она выдернула мое сознание. И, кажется, продолжает на него влиять, — Кора сказала это на одном дыхании, чувствуя, как возвращается привычная уверенность. Нет никаких чужих жизней. Есть здесь и сейчас. — Я не знаю, как это объяснить сейчас. Я должна найти Агнесс и все выяснить до конца. Но не сейчас. Я просто потеряна. И мне страшно, — последнюю фразу она произнесла шепотом, неожиданно засмущавшись проявленной слабости.

— Так это правда? — Рэйн помрачнел. — За всем этим стоит она, да? Я слышал, как тирра говорила с ноном Жэн-Ши перед нашим отъездом.

— Да, — Кора передернула плечами. — Агнесс Кормак лелеет мысль подчинить Милету влиянию Дукрута. Ее брата убили в тот же день, когда она получила гражданство. Она обещала ему, что вывезет с ненавистной родной планеты и устроит жизнь здесь. Но не успела.