Книга Солнце Мирлеи, страница 210 – D. Scriptor

* * *

Сразу вернуться в модуль не получилось — Софита затащила всех троих на семейный ужин в честь того, что все закончилось хорошо. Избегать факта существования Агнесс Кормак и никуда не девшейся угрозы было сложно, но Коралина всеми силами держала себя в руках, иногда отвлекаясь на мрачные мысли, посвященные Антону. В голове до сих пор набатом стучали его слова о возвращении домой, обо всем том бреде, который он считал истиной. Коре было больно смириться с мыслью, что Дукрут обречен на самоуничтожение, если продолжит лелеять в умах своих жителей такие убеждениями. И искоренить всю эту заразу непосильно тяжело.

Кусок в горло не лез. Рэйн и Талий это прекрасно видели, по очереди сжимая ее ладони под столом. Эта незначительная поддержка казалась Коралине самой важной и нужной в момент, когда мир вокруг нее продолжал трещать по швам. И бабушка тоже видела ее настроение, поэтому довольно быстро праздник подошел к концу. Софита отпустила гостей с миром, и через половину топа они были дома.

Кора готова была поклясться, что в родном модуле и закатная Аниларок в окна светит ярче. Хотя, наверное, так могло показаться из-за диковинных наклеек на стеклах, которые пропускали и множили солнечные лучи. Коралина заметила еще пару незначительных изменений: здесь появилось больше вещей, ковров, подушек, комнатных растений в длинных невысоких кадках, которые стояли вдоль стен. Легкие полупрозрачные шторы, расписные вазы с разных уголков Милеты и запах аромомасел дали Коралине понять, что ее возвращения здесь ждали и очень трепетно. Талий, кажется, заметил ее изучающий взгляд, поэтому поспешил взять ее за руку и торопливо пояснил:

— Мы с Рэйном перевезли некоторые вещи сюда. Просто подумали, что ты будешь не против, — под конец фразы он стушевался, а Кора мягко улыбнулась, ответно сжав его пальцы.

— Я просто отвыкла жить с кем-то, — пояснила она, вдохнув полной грудью. — И я так рада, что вы здесь.

На мгновение стало тихо. Кора вдруг вспомнила темные бараки Дукрута и внутренне сжалась. Неясная тревога, преследовавшая ее с самого пробуждения, вдруг подняла голову, стремясь обрушиться волной. Реальность и вымысел — Коралина не была уверена, что здраво отображает происходящее. Агнесс Кормак что-то сломала в ней, что-то подселила, что-то бесповоротно изменила в самой сути. Тысячи звезд, и среди них — прошлая и мертвая жизнь. Кора прекрасно помнила собственные полные ужаса глаза, и от этого становилось не по себе. Она подняла застывший взгляд на Рэйна и Талия, слушая собственное горькое напоминание.

Не. Ее. Жизнь.

— Нет! — она резко осела на пол, сжав ладонями голову. Боль набатом била по наковальне, лишая способности мыслить. Липкий тягучий страх заполнил каждую клеточку тела, и Коралина снова оказалась в темноте, такой густой, что сквозь нее не было слышно голосов, отчаянно зовущих ее назад.

Горящий самолёт. Тысячи пустых кресел. Родительский дом. Бескрайнее небо. Дождливый Питер. Свежезаваренные свечи. Постиранное кимоно. Детские голоса. Пыльный татами. Хаджиме[1]! Матэ[2]… Космодром Мирлеи. Скульптура в виде черного жирафа. Толпы пассажиров. Глаза цвета грозового неба. Белые пятна на темной коже. Новый дом. Большой мир. Деревья. Пестрые птицы. Тихое кафе. Заинтересованный взгляд официанта. Грубость и ответ. Дукруты… Идеальная планета и страшная тайна. И посреди всего этого — любовь, такая чистая и мягкая, словно полевые цветы в утренней росе.