Книга Венец из волчьих ягод, страница 8 – D. Scriptor

— Попали мы, Клюква, — хмыкнула я, потрепав волчицу за ухом. Та зажмурилась, прижавшись к моей ноге. Снег так и продолжал валить с неба.

Уже завтра начнется моя учеба. Каланта пригласила в замок лучших учителей, чтобы они позаботились о моем образовании, касающемся политики и культуры Эголлы. Я в совершенстве знала местное наречие всеобщего миагерского языка. В Эголле и Амираке говорили на истри — западном наречии, а в Красногорье на северном. Я потратила почти десять лет, чтобы достичь абсолютного знания всех тонкостей. Отцу даже пришлось позвать в терем наставницу — старуху Азегиль, прожившую на территории Эголлы почти двести лет, будучи чистокровной луммой. Она говорила со мной исключительно на истри. Может, Азегиль поехала бы со мной, если бы не решила отправиться в новое путешествие, на этот раз — в Лунарис. И без нее в моем сопровождение слишком много народу.

Я вспомнила об Идане и поморщилась. Отец определил мне четырех лучших воевод Огненного полка, целый штаб личных чернавок, включая Маришку, и я едва отговорила его не посылать со мной дружинников. Благо, королева Каланта заверила князя, что в Эголле мне дадут в распоряжение слуг и фрейлин, а еще предоставят старшую наставницу, которая поможет приобщиться к новой жизни. Мальчика-слугу я уже видела, а вот с наставницей мне еще предстоит познакомиться.

Переживания и усталость накрыли меня с головой, и я рухнула на кровать, закутавшись в рысью шкуру. Клюква с довольным повизгиванием запрыгнула следом и устроилась под боком, сладко зевнув.

— Добро пожаловать в Эголлу, — шепнула я, прижав волчицу к груди. Она ожидаемо не ответила. Комната погрузилась в густую сонную тишину, и только шорох снега за окном напоминал о том, что часть моей мечты сбылась.

* * *

Меня разбудила Маришка, притащившая целую корзину пряно манящих масел и прочих вещей для умывания. Она сообщила, что замковый бойлер всегда в моем распоряжении, и мы вместе с ней обследовали помещение в дальнем углу комнаты, напоминавшее маленькую баню. Большая деревянная бочка смогла бы уместить еще пять девиц, как я. Вода из бойлерной подавалась с помощью широкой трубы, а чугунная печь служила для дополнительного разогрева воды. Чернавка ловко разожгла ее, и воздух наполнился теплом. Да — зима близко.

— Ты все узнала? — отстранённо спросила я, наблюдая за потрескивающим огнем. Маришка активно закивала.

— Да, княжна. Моя комната находится прямо над вашей, поэтому через боковую лестницу я смогу быстро до вас добираться. У них тут целая паутина тайных лестниц, вы знали? — она восторженно хлопнула в ладоши, но под моим мрачным взглядом стушевалась. — Это сделано, чтобы чернавки гостям не мешали.

— В Эголле — прислуга. Здесь никто не назовет тебя чернавкой, поэтому привыкай к другому слову, — заметила я, вдохнув запах пряной воды, которой наполнялась мытьевая лохань. — Шульги все тебе показал? Где кухни и прачечные?

— Да, княжна, — Маришка сосредоточенно нахмурилась. — А еще я спросила у девок-гоблинш, и они мне дали масла и какие-то травы для тела.

— Глиммы, — машинально исправила я. — Женщин-гоблинов называй глиммами. «Гоблинша» звучит для них оскорбительно.

— Хорошо, княжна, — чернавка вздохнула, но ее лицо так и сияло восторгом. — Вы знали, что большая часть замковой прислуги состоит из мужчин? Гоблинши… глиммы не работают на господ, они командуют мужчинами.