Книга Венец из волчьих ягод, страница 40 – D. Scriptor

— Ты отправишься на мыс Никса и не вернешься, пока не перебьешь пятьдесят вражеских воинов.

— Пятьдесят? — Варасса вскинул на нее взгляд, в каком застыл ужас. Королева брезгливо скривила губы.

— Я не разрешала поднимать голову. Пятьдесят — это слишком мягко для такого, как ты. Моли богинь, чтобы Сильванна не догадалась о твоей метке, раб, — выплюнула Каланта, и Варасса снова дотронулся лбом пола.

— Как прикажете, — тихо отозвался он, зажмурив глаза.

— Придется объявить о свадьбе раньше срока, — задумчиво поделилась мать, а Варасса весь подобрался. — Княжна не должна передумать. Чем ближе вы будете, тем больше она будет узнавать. Сильванна строптива и упряма, себе на уме, — королева вздохнула. — Лучшей королевы для Эголлы не найти. Ах, только если бы у меня была дочь! — Каланта утробно зарычала, а Варасса вжался лбом в камень, ощущая его холод. — Отправишься через семь дней, — заявила королева, вернув своему голосу обычный тон. — О помолвке объявим после твоего возвращения. Теперь убирайся. И не забудь попросить у княжны прощения, — напомнила она и отвернулась.

Варасса осторожно поднялся на ноги и спиной вышел с террасы. Его сердце билось где-то на уровне горла, а кровь стучала в висках. На мысе Никса сейчас шла ожесточенная битва за Хрустальные Берега. Южные Топи собрали три тысячи воинов и пытались отвоевать огромный кусок земли у Лунариса. Армии Амирака и Красногорья уже обороняли союзные территории. Видимо, королева Каланта приняла решение присоединиться, а заодно бросить в самое пекло свое именитое оружие, Маут Гулама.

Принц сжал кулаки и медленно выдохнул. Пятьдесят, мать сказала пятьдесят. Это слишком много.

Варасса тряхнул головой. То будет через семь дней, сейчас же нужно подумать, где искать Сильванну, чтобы молить ее о прощении. Только принц сомневался, что ей будет интересно раскаяние, княжна ведь даже с колен его едва ли не силком подняла.

Она стояла у той же самой стены. Варасса замер, окинув девушку удивленным взглядом. Неужели, королева Каланта ждет и ее?

— Княжна Сильванна.

— Хотела убедиться, что с вами все в порядке, — равнодушно объяснила она, скрестив на груди руки. Принц почувствовал, как сердце сделало кувырок.

— Спасибо, — он низко склонил голову, следуя наказу матери. — Прошу прощения, что потратил ваше время.

Женщина Эголлы не должна унижаться до помощи мужчине, не должна поощрять его слабость, ведь мужчины многие тысячелетия позиционировали себя как сильный пол. Эголла до сих пор помнит те темные времена, когда глимма была красивым дополнением к статусу гоблина, была безвольной и слабой. То время прошло. Теперь женщина венец всего.

— Боюсь, совсем скоро, это я буду тратить ваше время, — Сильванна наметила на своем лице улыбку, ее пухлые губы слегка дрогнули, заставив Варассу сжать кулаки. Ухоженные коротко подстриженные ногти впились в ладонь. Холодная, гневливая, бесчувственная. Милосердная, справедливая, нежная. Все она, Сильванна. Не женщина, богиня — такая же противоречивая. — Хорошего вечера, Ваше Высочество, — вымолвила и развернулась, чтобы уйти.

— И вам, княжна, — Варасса успел ответить, глядя ей в спину. Длинная коса при каждом шаге хлопала по ее бедрам, а ткани дорогого платья обрисовывали пышную фигуру. Принцу доводилось видеть хрупких лумм, тонких и изящных, как березки, какими славилось Красногорье. Сильванна же разительно отличалась от каждой из них. Высокая, статная, мягкая, она была невообразимо красива.