Книга Венец из волчьих ягод, страница 288 – D. Scriptor

— Очаровательно, — Искра тряхнула головой. — Тогда и я совершу то, что откладывала три года. Пусть мальчик очнется, пусть посмотрит на то, что натворил.

— Змея, — Клео ахнула, с ненавистью уставившись на ту, кого считала подругой. — Ты лживая, двуличная змея. Зачем желаешь ее страданий? Ну зачем?

— Затем, что за свои ошибки нужно нести ответственность. Раз Сильванна счастлива, то нет больше смысла скрывать от нее то, что этот пес бродячий творил за ее спиной. Я свершу наказание, хочешь ты того или нет. Тот, кто лгал женщине, должен принять свою кару.

Лунная тропа вывела их прямо к пещерам Гоаны, возле входа в которую их поджидал Агна. При виде рыжеволосой незнакомки лицо медведя вытянулось в удивлении, но он мгновенно взял себя в руки. Растерянное лицо Клео ему не понравилось, и мужчина, невзирая на посторонних, подошел к возлюбленной, сжав обе ее ладони в своих. Волчица не отреагировала, продолжая метаться в своих мыслях. Луноликая! Если только Сильванна узнает, что Асен, ее горячо любимый Асен менял ее на сторонних девиц, что обрюхатил одну, что где-то в Угре сейчас подрастает его ребятенок… Луноликая, дай Сильванне сил не сойти с ума после этого…

Клео узнала об этом от Искры. Ведьма отказалась будить сына Урога именно по этой причине — она не переносила лжецов и изменников и жаждала, чтобы его постигла неминуемая смерть. Чужемирка очень трепетно относилась к понятиям любви и верности, она строила все свои жизненные убеждения на этих словах. Клео не могла ее судить. Волчица разделяла ее кровожадность в отношении обманщика, но и сама являлась таковой. На ее счету уже две страшных тайны: смерть Риги и предательство Асена. Сильванна имела все права не прощать подруге это страшное молчание. Но Клео продолжит соблюдать эту тишину столько, сколько сможет.

— Что случилось? — Агна коснулся ее спины, заглянув в глаза. Оборотница обмерла, наконец, сосредоточив взгляд на возлюбленном. — Что-то с Сильванной?

— Завтра хоронят ее жениха, — Клео мельком взглянула на Искру, которая тактично отошла в сторону. — Ее прошлого жениха… но ведьма решила его пробудить.

— Это… плохо? — медведь вопросительно склонил голову.

— Да, Агна, это очень плохо, потому что я врала ей, я так много ей врала! И продолжаю врать, — волчица вцепилась в плечи нареченного, и тот с готовностью обнял ее, прижав к себе. — Асен — очень плохой человек, но все эти годы я врала Виви о том, что это не так. Она совсем недавно снова стала счастливой, и все может рухнуть… я так этого боюсь.

— Что он сделал? — глухо спросил оборотень. Клео сглотнула.

— Нагулял на стороне сына. И все это время Сильванна его любила. Чуралась других мужчин. Хранила верность. Так страдала, когда появился Варасса, винила себя в греховности, задавливала в себе счастье — и все ради изменника. А я видела это, видела и молчала. Боги, Агна, я просто молчала!

Ужас накрыл ее тяжелой ледяной волной, не давая вздохнуть. И страшнее всего было не за себя, а за Виви, которая все узнает и перечеркнет все, что построила за последние месяцы. Гнусная тайна разрушит ее изнутри, покроет сердце копотью, запретит быть счастливой. Луноликая, пусть только у принца Варассы хватит сил противостоять этому, пусть только защитит Сильванну от ее же прошлого.