Книга Венец из волчьих ягод, страница 272 – D. Scriptor

— Сейчас ты получишь у меня, — пригрозила Сильванна, нахмурившись, но в ее голосе угадывалась улыбка. — Поди сюда немедля.

Гринько хохотнул и подбежал к ней, словно знал, что княжна его не обидит, не посмеет. Вар с молчаливым удивлением наблюдал за развернувшейся картиной.

— Чего шныряешь здесь, а? Пройдоха, — Сильва схватила мальца за ухо в шутливой манере. Тот расхохотался еще пуще.

— Девахи шептались, что вы вернулись, вот я и пошел поглазеть. Соскучился — страшно! Отпустите, милая княжна! Я вам пряников с кухни утащу. С клюквенным вареньем, вкусные!

— Уже успел умыкнуть, как погляжу, — Сильванна оставила мальчишечье ухо в покое и скрестила на груди руки. — Послушай-ка меня, Гринько, — она посерьезнела. — Сейчас отведешь барина в баню, — кивок в сторону Варассы. — Потом найдешь Лельку и спросишь, где чистые рубахи. Принесешь барину в баню — переодеться, — она махнула на одну из дверей. — Сюда же вели подать ужин. Ясно тебе? И печь разожги. Пусть подготовят перину. Сделаешь все тихо, никому не скажешь — получишь три золотые монетки. Перестанешь так лыбится, дам четыре.

— И что же, княжна? И барина-то вам назад вернуть надобно? — парнишка с трудом перестал весело щериться и окинул Вара внимательным взглядом.

— Да. Не смей паясничать. Ну? Дуй отсюда, — Сильва шикнула на него, и Гринько, хохотнув, поспешил вперед. — Иди с ним, — она обернулась к Варассе, ласково улыбнувшись. — Увидимся позже, — ее обещание как божья милость.

Вар отрывисто кивнул, с бесконечным трепетом коснувшись самыми кончиками пальцев ее щеки. Сильванна перехватила его ладонь, прижавшись губами к запястью. На долю секунды, и почти сразу отпрянула.

— Вы пойдете, барин, али нет? — крикнул Гринько, заставив обоих помрачнеть. — Бани остынут, как пить-дать.

Варасса хмыкнул и, задержав ладонь в руке Сильванны еще ненадолго, поспешил за настырным холопом, который едва ли не подпрыгивал от нетерпения. Княжна осталась позади, и Вар, обернувшись, успел поймать ее взгляд, пока ближайший угол не разделил их.

Гринько маячил где-то впереди, успев убежать. Варасса, фыркнув, прибавил шагу, пытаясь догнать резвого мальчишку. На вид ему было около тринадцати, совсем еще ребятенок. А еще он был простым человеком, принц догадался об этом по запаху, лишенного привычной магии. Все обитатели Миагеры, от эльфа до лума имели свой собственный, «магический» аромат, который могли уловить только гоблины и… оборотни. Варасса особо не вникал в возможности собственного обоняния, но мог с уверенностью сказать, что запах свежего снега и углей, которым веяло от Сильванны, мог различить только гоблин.

Люди пахли просто людьми — живыми существами, в которых магии было даже меньше, чем в луме, не являвшемся колдуном. Вообще, люди и лумы — единственные народы Миагеры, рождающиеся без магии. Но если для людей это естественно (они всегда лишены способности колдовать от рождения), то лумы — лишь в редких случаях, просто по невезению.

Сильванна не была волшебницей, она была обычной. И в то же время самой особенной на свете.

— Правду говорят, барин, что княжна выйдет за вас? — неугомонный Гринько дождался, когда Сильванна будет слишком далеко, чтобы услышать его вопрос, и уставился на Варассу.

— А сам ты как думаешь? — Вар прищурился, справедливо рассудив, что травить слухи не станет. Он мало что знал о нравах княжеского окружения.