Книга Венец из волчьих ягод, страница 254 – D. Scriptor

Варасса недовольно хмыкнул, но все же обвил мою талию руками, позволяя целовать себя так, как я хотела. Вода вокруг едва ли не вскипала.

— Хочу тебя, — промурлыкала я, отершись носом о его щеку. Вар почему-то вздохнул.

— Нужно принять зимовницу, — он улыбнулся, собравшись вылезти из лохани. Все мое возбуждение словно сняло рукой, и я вцепилась в его плечи, не давая уйти.

— Нет. Больше этот яд ты глотать не станешь, — прошипела я, дернув губой. — Одного раза было достаточно.

— Во второй раз будет легче, — Вар удивленно округлил глаза. — В третий так и вовсе.

— Нет, — я отпрянула, с удивлением понимая, что вода давно уже остыла. — Из Красногорья привезу настойку из рипы для себя. Она всяко безопаснее, — я свела брови к переносице.

— Любое снадобье от беременности — по-своему яд, — сухо напомнил Варасса, расправив плечи. — И не сочти за дерзость, но ты себя травить точно не будешь.

— Сочту за дерзость, — прорычала я, вздернув подбородок. — Значит, придумаем что-нибудь еще.

— Когда вернемся в Эголлу, я смогу изготовить зимовницу по другому рецепту, — Вар поджал губы, крепко задумавшись. — Она тоже будет содержать в себе яд, но… гораздо меньше. И действие сохранит.

— Хорошо, — я вздохнула, покачав головой. — Знаешь, все твердят о том, что у меня нет сердца, но что тогда болит в груди за тебя?..

— Сильва…

Варасса снова обнял меня, осторожно, но крепко. Я положила голову на его грудь и прикрыла глаза, с удовольствием вдохнув запах ливня и полуденного луга.

Ну что же ты, мой принц? Ведь мне нельзя влюбляться, совершенно нельзя. За моими плечами стена «Химера» и Южные Топи. На моем челе окровавленная корона, а в руках меч предстоящей войны. И вся я соткана изо лжи и холода. Ты сказал, что всегда будешь рядом, а я так этого не хочу.

Рядом со мной бродит лишь боль.

* * *

Уснуть не удавалось. Пока я рассказывала о красногорских праздниках, о своем детстве с братьями, Варасса любовался мной. Пока он говорил о своих многочисленных походах и редких лечебных растениях, я не могла оторвать глаз от него. Я слышала каждое его слово, я внимала, я в красках представляла все его истории, но вместе с тем я упивалась теплом его объятий, красотой его лица. Я, правда, хотела знать его, чувствовать, впитывать. Быть с ним настоящим, со всеми шрамами, со всеми страхами.

Забывшись, я потянулась пальцами к его щеке, коснувшись теплой кожи. Варасса, рассказывавший о лесах близ Нимары, замолчал, глядя на меня с нежностью и огнем. Я окончательно и бесповоротно решила оставить свое прошлое ради нового будущего, ясноглазого, такого прекрасного в своей искренности. Вар и есть мое будущее. Когда-то давно я подумала о том, что он мог бы стать моим союзником, сильным и верным своим принципам. Кажется, я была права. Однако мне нужно было знать правду.

— За что Каланта тебя заклеймила? — мой вопрос был тихим, но Варасса все равно вздрогнул, накрыв мою ладонь своей.

— За участие в мятеже, — коротко отозвался он, нахмурившись. Его магия беспокойно зашевелилась. — Я был там, в ту ночь. Оказался в самом центре событий. Я хотел помочь раненным, не зная, кто они, — его слова, торопливые, несвязные, лились сплошным потоком. — Королева решила, что я был с ними. Что выступил против нее. Она испугалась, — голос сорвался на шепот, и Варасса с шумом втянул носом воздух, зажмурившись. Вспоминал. Я придвинулась ближе, в знак безмолвной поддержки коснувшись щекой его щеки. — Я не был частью мятежа. И иногда жалею об этом, — неожиданно признался Вар тем тоном, которым говорят о переменах. Я тихо выдохнула, и сердце мое забилось чаще. Я бы могла признаться сейчас и больше никогда не чувствовать страх перед собственной ложью.