Книга Венец из волчьих ягод, страница 219 – D. Scriptor

С громким влажным звуком я оторвалась от него, с удовольствием глядя на припухшие искусанные губы. Варасса тоже смотрел на меня, но в его глазах было лишь бесконечно обожание. Глупый недолюбленный мальчишка, нашел, кому отдавать свое невинное сердце!

— Я не умею быть нежной, — предупредила я, оглянувшись на кровать, заправленную дорогими белыми шелками. В лучших традициях.

— Со мной вы можете быть собой, — прошептал Варасса, не отводя глаз. Я обмерла, пытаясь истолковать смысл его слов.

Нахмурившись, я не ответила. Снова притянула его лицо для поцелуя, и Вар осмелился обнять меня, шумно втянув носом воздух. Его магия горела, рассыпаясь вокруг нас раскаленными искрами. Я шагнула к кровати, чувствуя, что и сама начинаю гореть. Руна на плече отзывалась пульсацией, сердце заходилось, а душа ликовала. Нареченные, связанные, истинные. Вот почему я так отреагировала на Варассу в первую встречу, вот почему сходила с ума все это время. О нареченных говорят, что у них на двоих одно сердце, одна боль, одна жизнь. Я ощущала страдания Вара, когда он был на мысе Никса, как свои. Встретившись один раз, нареченные больше не расстанутся никогда.

Я развернулась, ловко опрокинув Варассу на мягкие простыни. Он смотрел на меня снизу вверх, и его сбитое дыхание воспламеняло воздух. Я шумно сглотнула, скользнув ладонями по его ногам, обвела бока, колени. Вар внимательно следил за моими движениями. Я хмыкнула и, не отводя взгляда, скользнула ладонью меж его бедер. И все разом схлынуло, когда я ощутила пальцами неровность израненной кожи. Варасса испуганно вздрогнул.

— Что это? Что это такое? — я развела его колени, с ужасом глядя на страшные ожоги. Нежная кожа бедер бугрилась нарывами, старыми и совсем свежими. — Кто это с тобой сделал?

— Я, принцесса. Я сам, — тихо проскулил Варасса, откинув голову, а я вскрикнула.

— Зачем же? Зачем же, Вар? — прошептала я и тут же прижалась губами к многочисленным шрамам. Я не думала сейчас о том, как близко мое лицо было к его паху, лишь боль пульсировала в моем сознании, отчаянная, сильная. — Мой милый Вар…

— Не надо, — он попытался отползти, но я продолжала целовать его ожоги. Вот почему Клео учуяла, что в его шатре пахло кровью и огнем. — Это заслуженно.

Я задержалась губами на особенно страшном шраме и медленно отстранилась. Варасса смотрел на меня с бесконечным чувством вины, и это ранило гораздо больнее, чем осознание того, как сильно в своей жизни он был одинок. Я со вздохом залезла на кровать, нависнув над ним. Мои волосы касались простыней по обе стороны от его головы.

— Почему ты это делал? — спросила я, коснувшись губами его щеки, вдумчиво очертила поцелуем скулы.

— В наказание, — коротко ответил принц, прикрыв глаза. Его кадык дернулся. Я поцеловала уголок рта. — Если вы хотите… если неприятно… я все это уберу…

— Нет, — я сняла с его головы ягодный венец, отложив его в сторону. — Я хочу всего тебя. Со всеми шрамами, со всеми рубцами. Хочу тебя настоящего. Но в следующий раз… когда решишь обжечь себя… приди ко мне и все расскажи. Пожалуйста, — я провела пальцем по его губам и прижалась к ним в поцелуе, нежном и трепетном, вопреки всем своим словам. Мой несчастный, измученный мужчина.

Варасса вздрогнул подо мной и тут же подался навстречу. Я огладила его щеку, убрала прядь выбившихся волос за ухо. Снова и снова касалась его губ в сладкой неге. Я не ему лгала, я лгала самой себе, но сердце не перестанет рядом с ним сжиматься от тепла и нежности, не перестанет душа лучиться радостью. И страдания тоже не исчезнут. Я почувствовала, как что-то треснуло в груди, когда я коснулась пальцами шеи Варассы в том месте, где раньше была рабская печать. Сколько же еще шрамов на его теле? Неожиданно мелькнувшая мысль заставила разорвать поцелуй.