Книга Венец из волчьих ягод, страница 183 – D. Scriptor

Я шумно вздохнула, глядя на то, как принц припал губами к моим израненным ладоням, принявшись расцеловывать каждую неровную царапину и шептать целебные заклинания. Мне хотелось плакать и кричать, но я в который раз за сегодня сдержалась и просто смотрела на это проявление нежности. Или жалости. Почему-то стало абсолютно все равно. Моя сила иссякла прямо здесь и прямо сейчас, в этой тишине, звонкой и густой.

— Княжна, — он поднял на меня глаза, не отпустив моих рук, напротив, прижал обе ладони к своему гулко бьющемуся сердцу. — Если только скажете, шехзаде Фарид больше никогда вас не побеспокоит, — Варасса говорил уверенно и жестко. Я никогда не слышала, чтобы его голос звучал так.

— Вздумаешь защищать? — я дернула уголком губ, но принц не улыбался.

— Я продолжаю быть Маут Гуламом. Одно ваше слово…

— Нет, — я нахмурилась и спустя мгновение опустилась рядом с ним на колени. — Ты больше не Маут Гулам. Не раб. Не тот, кто следует приказам.

Варасса не отпускал моих рук и не отводил взгляда от моего лица. Он пытался увидеть в моих глазах ответы на все свои вопросы, но я резко мотнула головой, объявляя, что на этом разговор, посвященный Фариду, закончен. Не за этим я сюда пришла. Я вздохнула и прильнула к крепкой груди, прикрыв глаза. Варасса мгновенно обнял меня, уткнувшись носом в мои волосы, с удовольствием вдохнул их аромат. Я улыбнулась, когда его магия вспыхнула от удовольствия. Прижавшись губами к открытой шее, я дождалась сиплого вздоха и отстранилась.

— Как ваши раны? — деловито спросила я, поднявшись на ноги. Принц с неудовольствием покачал головой, не одобряя моей прыти, и встал следом.

— Королевские лекарки сделали все возможное. Через пару дней можно будет снять повязки, — отозвался Варасса, внимательно наблюдая за мной. Приценивался, как себя вести. — Как мне благодарить вас за ваше великодушие, княжна?

— Отблагодаришь в день помолвки, — ляпнула я, и воздух вспыхнул огнем. Боги, покарайте меня за длинный язык. Варасса сделался пунцовым. — Я имела в виду именно то, о чем вы подумали, но должна была придержать эти слова при себе. Прошу прощения.

— Как именно… благодарить? — принц неловко кашлянул, и я догадалась, что этот хитрец прекрасно все понимал. Я прищурилась, изящно качнувшись в его сторону. Варасса не отпрянул.

Эта игра однажды изрежет наши сердца и скомкает души. Однажды мы станем пеплом, холодным и хрупким. Однажды… не сегодня.

Я рывком притянула его к себе, впившись в полные губы до боли, до хрипа. Варасса послушно нагнулся, приоткрыв рот в пьяном исступлении. Его магия полыхала и выплясывала вокруг меня, оседая на волосах и коже. Мой, мой, мой.

Поцелуй был мокрым, развязным, самым смелым из всех, что я позволяла. Мои руки оттягивали темные волосы у самых корней; принц постанывал, не решаясь коснуться меня в ответ. Во мне полыхало раздражение от того, что нужно ждать дня помолвки, нужно сдерживаться, нужно прятать свои желание глубоко, в самый темный угол. Я обвела языком гоблинские клычки, горячо выдохнув, и отстранилась, глядя в потемневшие глаза снизу вверх. Улыбнулась, широко, хищно. Видят богини и боги, я дам себе волю, когда придет время.

— Вот так… будешь благодарить… всю ночь напролет… и многие-многие ночи после, — прошептала я, ласково очертив линию его скулы. Варасса прикрыл глаза и шумно сглотнул, покачнувшись. Мой нежный, драгоценный мужчина. — Если захочешь, конечно, — поспешно добавила я, стушевавшись. Принц в удивлении посмотрел на меня.