Книга Кощею не нужна невеста!, страница 44 – Тори Тотори

— Дыши, — послышался тихий, но твердый голос над головой, и раскаленные тиски вдруг отпустили ее горло, впуская прохладный воздух, пахнущий лесом, перекопом и земляникой.

— Здравствуй, княже, — послышалось у Златы за спиной, и она вздрогнула, пытаясь ухватиться за рубаху покрепче.

— Чего тебе? — отозвался Кощей нетерпеливо.

Выскользнув из объятий князя, Злата шмыгнула к нему за спину. Несмело выглянула и увидала, как чужак спокойно идет к ним. Остановившись в пяти шагах, он низко поклонился князю, и покосился на Злату. В глазах его плясали огненные искорки, а улыбка ощерилась хищными клыками.

— Вот, пташку тебе привел. Благодарности не жду, да от хлеба-соли не откажусь. С утра маковой росинки во рту не было.

— Добро, — отозвался Кощей и пропустил гостя вперед, указав рукой на избу. Злата подпрыгнула и снова спряталась. Остаток пути до избы она плелась, прячась за князевой спиной от жуткого гостя, который то и дело оглядывался на нее и подмигивал. Оставшись у крыльца, она понаблюдала, как Кощей и его знакомец входят. На пороге волкодлак поклонился печи и домовому. Совсем как человек.

— Волчан! — воскликнул Татко и засуетился вокруг, похлопывая гостя по рукам и спине. Усадив его за стол, домовой достал из печи горшочек с ухой и тушеного зайца, развернул тряпицу с хлебом, поставил миску с куском вчерашнего ягодного пирога, налил в ковшичек малиновый кисель.

Злата сама не поняла как оказалась у порога и прижалась щекой к косяку, разглядывая гостя. Гляделся он иноземцем. Угольные волосы, прямые и жесткие на вид, у висков были заплетены в косички. Кожа бледная, но желтоватая — не такая как у Кощея. А янтарные глаза теперь потемнели и смешливо щурились, отчего казались почти черными. На шее у него висел красный треугольник, похожий на подушечку. Заношенная безрукавка с синим витым узором, распахнутая на груди, открывала давно зажившие кривые шрамы. Такие она видала у охотника Люта, которого в молодости подрал медведь — всю спину располосовал! С кем же сражался этот? Разглядывая гостя, Злата тихонько шагнула через порог, села на сундук у входа и поджала под себя ноги, стараясь быть меньше и незаметнее.

— Ох, домовик, давно я не едал твоей стряпни! — с горящими глазами воскликнул Волчан, потирая руки.

— Двенадцать раз по двенадцать лун, — начал домовой, но волкодлак перебил его, рассмеявшись во все горло.

— Так и не выучился считать? — отсмеявшись и утирая невидимую слезу, спросил Волчан, и домовой насупился. — Да я же шучу, друже!

Кощей слушал болтовню Татко и Волчана, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к печи.

Оказалось, что вся округа на этой и на той стороне Мглыни уже знала про девку, которая невесть как мимо водяного проплыла, на берег сошла да в лесу поселилась. Расспросить бы этого Волчана, но все еще как-то боязно да еще при Кощее. Злата поглядывала на князя, но лицо его, как обычно, не выражало ничего.

— Так, стало быть, сама забрела к вам пташка? — вдруг спросил волкодлак, покосившись, и Злата подскочила на сундуке. — Я уж было подумал, что княже наш решил за сказками людей последовать и невесту себе умыкнул.

Татко и Волчан расхохотались, а Кощей возвел глаза к потолку и громко вздохнул. Что же за отношения их связывали, раз Волчан позволял себе такие вольности? На него князь не зыркал острыми ножами, не кривился как при виде мерзкой жабы.