Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 89 – Айлин Лин

— Ты куда прёшь⁈

Фёдор не ответил. За телегой грохнули сапоги, выругался один из преследователей. Преграда задержала их на несколько секунд, и Фёдор успел пересечь двор.

В этот раз не повезло и ворота оказались закрыты.

Он навалился на створку, дёрнул её на себя. За досками звякнула цепь. Фёдор попробовал ещё раз — тщетно, и с досады ударил кулаком по дереву.

Понимая, что теряет драгоценные секунды, Фёдор замер, прикидывая варианты.

Слева вдоль сарая тянулась поленница, недолго думая, он разбежался и прыгнул на неё, вцепился пальцами в край забора и подтянулся. Поленья вывернулись из-под сапог и с жутким грохотом посыпались вниз. Но Фёдор даже не вздрогнул, напрягся сильнее и смог закинуть ногу наверх.

— Вон он!

Фёдор рванулся и перевалился на другую сторону. Упал так, что дух вышибло, перед глазами заплясали мушки, он, с трудом встав на четвереньки, постоял так, давая себе небольшую передышку. Колени саднили, болел бок, правое бедро и рука, грудная клетка, но всё это сейчас было досадной помехой, не стоящей внимания… Пора делать ноги!

Над забором показалась рука преследователя.

С трудом встав, Федя юркнул между сараями. Здесь он бывал всего однажды. Куда вёл узкий проход справа, не помнил, зато впереди видел полоску света под воротами. Добрался до них, нащупал засов и с трудом отодвинул. Железо скрежетнуло, створка подалась. Выскочив на улицу, он едва не налетел на подвыпившую пару. Женщина взвизгнула, её спутник потянулся схватить нахала, но пальцы прошлись по воздуху.

— Бешеный!

Фёдор свернул ещё раз. В боку кололо, вдохнуть глубже не получалось. Картуз где-то слетел… Дальше улица шла прямо, до самого фонаря на перекрёстке, и бежать по ней было нельзя. Погоня увидит его издали.

Дверь ближайшего подъезда не поддалась, следующая тоже. Он метнулся через проезд и толкнул узкую калитку возле лавки и та, слава богу! открылась. Во дворе темнела лестница к чёрному ходу, под ней были сложены пустые ящики. Фёдор втиснулся за них, пригнул голову и зажал рот, стараясь дышать тише.

Сапоги застучали совсем близко.

— Где?

— Сюда свернул!

По щели между ящиками скользнул свет. Фёдор увидел край ладони с горящей спичкой. Под лестницей валялась битая бутылка; в осколках дрожал огонёк. Он ме-е-едленно подтянул ногу, чтобы сапог не торчал наружу, и замер.

— Дальше глянь!

Спичку бросили на землю. Фёдор успел увидеть клетчатый рукав, прежде чем огонёк погас.

Мужчина прошёл мимо лестницы. В глубине двора распахнулось окно. Послышался женский голос, сонный и сердитый:

— Кто там шляется⁈

— Парень сюда не забегал?

— Какой ещё парень? Уходи, покуда дворника не подняла!

Преследователь пробормотал ругательство и вернулся к калитке. Шаги поспешно удалились.

Фёдор не шевелился. Пот стекал по виску, щекотал щёку. Он боялся поднять руку и вытереться. Вдруг этот тип отошёл за калитку и ждёт, когда он вылезет?

Скрипнула рама, женщина закрыла окно. Воцарилась тишина. Фёдор начал считать до ста, сбился, принялся заново. Дыхание понемногу выровнялось, зато сильнее заболело ушибленное тело.

Когда он наконец выполз из своего убежища, ноги затекли так, что двигать ими было больно. Пришлось опереться на ящики и подождать. За калиткой никого не было. Фёдор выглянул на улицу, прислушался и только тогда пошёл вдоль домов.