Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 161 – Айлин Лин

— Так и поступим.

— Я оплачу, сколько нужно, только сделайте хорошо, — добавила Морозова.

* * *

Дом на Бассейной Пётр нашёл через знакомого поверенного.

Хозяева перебрались к сыну и выставили его на продажу. До Литейного оттуда было несколько минут ходьбы. Двухэтажный каменный дом стоял за невысокой оградой, а со двора к нему примыкал небольшой сад. Большинство листьев уже опало, и между голыми ветвями просматривалась стена соседнего флигеля.

— Весной здесь, надо полагать, веселее, — заметил Пётр, осматриваясь.

— Думаю, и зимой будет красиво, — ответила я.

Хозяин вставил ключ в замочную скважину и распахнул перед нами тяжёлые двери.

В передней было прохладно. Хозяин извинился, что позабыл велеть затопить все печи, и повёл нас по комнатам.

Дом в целом мне понравился, несмотря на тёмные обои с крупным рисунком и громоздкие этажерки у окон. А часы над камином с группой золочёных пастушков заставили меня содрогнуться, настолько они были ужасны.

Зато планировка оказалась удачной. Парадные комнаты не приходилось пересекать, чтобы попасть в жилые. Для прислуги имелся отдельный ход. Кухня была просторной, кладовая сухой, а наверху нашлись две соседние комнаты, из которых можно было устроить наши кабинеты.

В той, что приглянулась мне, окна выходили в сад. Пётр вошёл следом за мной.

— Здесь поместится твой чертёжный стол? — спросил он, задумчиво оглядываясь.

— Да, поместится. И свет хороший.

Муж прошёл в соседнюю комнату, и вскоре вернулся ко мне.

— Тогда бери эту себе, а меня вполне устроит соседняя.

— Ты так говоришь, будто дело уже решённое, — повернулась я к нему и улыбнулась.

— Мне понравилось то, что я увидел, да и расположение очень удачное, — улыбнулся он в ответ.

Хозяин остался внизу, разыскивая бумаги о ремонте крыши, и мы впервые могли поговорить без него.

— Да, плюсы перевешивают минусы, — призналась я. — Но прежде нужно осмотреть перекрытия и печи. А ещё подвал. И нам предстоит сделать здесь ремонт, эти обои вгоняют меня в тоску.

— Всё поменяем, как тебе хочется, Сашенька, — заверил муж и наклонился ко мне, чтобы поцеловать.

На следующий день я привезла Фомина. Мы осмотрели дом тщательнее, заглянули под лестницу, спустились в подвал и поднялись на чердак. Фомин проверил несколько мест, вызвавших у меня сомнения, и подтвердил, что серьёзной переделки не потребуется. Крышу чинили недавно. Печи нуждались в мелком ремонте. Водопровод сохранился неплохо, хотя одну трубу следовало заменить. От больших преобразований я отказалась. Достаточно было привести в порядок то, что мы наметили, и сменить обои.

Пётр тем временем занимался купчей.

Михаил Константинович, услышав о нашей покупке, в целом обрадовался, что недалеко от дома на Литейном, но было заметно, что он не хочет, чтобы мы съезжали.

— Буду у вас частым гостем, — проворчал он. — Так просто от меня не отделаетесь.

— Дядюшка, я всегда вам рада! — рассмеялась я.

* * *

Со дня смерти государя прошёл месяц.

Петербург привык к трауру, чёрные полотнища по-прежнему висели над входами, портреты Александра виднелись в витринах. И тем не менее город продолжал жить своей жизнью, пусть на полтона тише, но в целом для простых людей мало что изменилось.

Я работала не покладая рук, вертелась между мебельной фабрикой, заводом Костовича и даже два раза съездила в Ригу на завод Лейтнера.