Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 129 – Айлин Лин

— Два быка.

— Да.

— И судовой ход посередине… Умно.

Я развернула следующий лист, с размерами. Старик изучил, затем вернулся к общему виду.

— Не поскупилась, — пожевал он губами.

— Лоцманам будет просторнее.

— А твоим механикам веселее, — отозвался он. — Показывай разводку.

Я достала схему. Станислав Валерианович придвинул лампу, хотя дневного света вполне хватало, и принялся изучать устройство крыльев. Несколько раз задал мне короткие вопросы. Потом он вернулся к боковым пролётам.

— Распор куда отдали?

— В затяжку. Нижний пояс связывает пяты. На опоры передаём главным образом вертикальную нагрузку.

— Ага-ага, вижу… Так-с… Расчёт с собой?

Я положила рядом копию расчётных листов.

Кербедз посмотрел на меня с явным удовольствием.

— Подготовилась.

— Предполагала, что одной красивой картинкой вы не удовлетворитесь.

— Красивая картинка, голубушка, только аппетит разжигает.

Следующие полчаса пролетели незаметно. На одном из вопросов я призналась, что первоначально хотела перекрыть реку единой аркой и подвесить разводные крылья к её середине.

Старик медленно снял очки.

— Хотела?

— Очень. Красиво получалось.

— Но ты погналась за мечтой, не учтя оси, замки, температурный ход, машинные помещения и въезды, которые упрямо уходили в жилые кварталы, не так ли?

— Всё так, — с грустью вздохнула я, в который раз убеждаясь, какой великий гений сидит передо мной.

Он рассмеялся, откинулся на спинку кресла и некоторое время смотрел на меня с таким тёплым выражением, как отец на дочь, что я невольно смутилась.

— Хорошо, Александра Николаевна.

— Что именно?

— Что ты мне всё это показала. Полна наша земля талантами, есть на кого дело оставить, и за будущее её можно быть спокойным.

Старик снова взял очки и склонился над общим видом.

— Оставь мне все эти копии, почитаю, не торопясь. Потом приедешь, поговорим предметнее.

— С удовольствием.

Кербедз удовлетворённо кивнул. Мотя у окна поймала мой взгляд и выразительно посмотрела на часы. Я опомнилась и поднялась.

— Нам пора, Станислав Валерианович.

— Да-да, ступайте, — отозвался он, снова склонившись над бумагами.

— Только у меня к вам есть одна просьба, — улыбнулась я. — Приезжайте к нам в эту субботу ужинать. К восьми вечера.

— Опять чертежами заманивать станешь?

— Пирогами, — рассмеялась я. — Вам компанию составит ещё несколько замечательных людей. Среди них Николай Васильевич Склифосовский.

Кербедз тут же насторожился.

— Склифосовский? Ты, душа моя, ужин собираешь или консилиум?

— Ужин, ужин, — успокаивающе вскинула я ладони. — Я сегодня показала ему новый операционный стол и светильник. Думаю, ему будет интересно с вами эту поделку обсудить.

— Вот как… А светильник чем особенный?

Я вкратце рассказала об утренних испытаниях. Старик слушал внимательно. Когда я дошла до того, как хирург заставил всех толпиться вокруг стола, чтобы заслонить свет, на его лице появилась довольная улыбка.

— И ничего не вышло?

— Полностью нет. Николай Васильевич остался очень доволен.

— Воображаю, — Кербедз потёр подбородок. — Что ж, приеду. Интересна мне эта твоя лампа, после, может, на испытания приглашение получу, — и многозначительно приподнял седые брови.

— Непременно, Станислав Валерианович, — кивнула я.

Вскоре мы простились, и наша карета покатила дальше, в сторону Тринадцатой линии.