Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 12 – Айлин Лин

— Ничего страшного, — я поправила ворот, — за неделю отъемся.

— За какую неделю? Через неделю снова забудешь, где столовая находится. Я вчера прислала тебе пироги. Сколько съела?

— Кусочек.

— Уверена?

— Возможно, даже два, — неуверенно предположила я.

— Ни одного! — припечатала Мотя. — Макар мне обо всём доложил!

— Зато архитекторы поели.

— Мне до них особо дела нет, у них жёны есть, пусть они о них и пекутся. Я же забочусь только о твоём здоровье, голубка моя.

Я сняла платье и вернулась к кровати в сорочке. Ангара тут же ухватилась за подол. Пришлось разжать ей пасть и отобрать ткань.

— Нянюшка, заказывать новый гардероб сейчас бессмысленно. Как только проект моста подадим, я начну нормально есть и всё вернётся на место.

— Пелагея Семёновна сошьёт два платья с запасом в швах. И бельё закажем, — будто не слыша меня, отчеканила Мотя.

— Бельё-то чем провинилось?

— А ты глянь, в чём ходишь, — проворчала няня, рассматривая мою сорочку. — Вон на рукаве чернила, манжета нитками пошла.

— Это рабочая сорочка, — я быстро спрятала руку за спину.

— Даже ночная? — приподняла брови женщина и поджала губы, после чего решительно подошла к туалетному столику и выдвинула ящик, где лежали перчатки. Верхняя пара когда-то была светло-серой, но после поездок на стройку приобрела неопределённый бурый оттенок. На указательном пальце правой перчатки темнело пятно от туши.

— Это что? — Мотя подняла их двумя пальцами.

— Перчатки.

— Это половая тряпка с пуговицами.

— Очень удобная половая тряпка, — не согласилась я и попыталась забрать несчастную пару.

Няня отвела руку.

— Сегодня купим новые.

— У меня есть ещё.

— Три пары. Одни порваны, вторые ты прожгла на заводе, а третьи вот.

— Там всего-то маленькая дырочка, — возмутилась я.

— Через неё палец видно.

— Естественное проветривание поможет в жару, — не выдержала я и рассмеялась.

Мотя уставилась на меня, стараясь сохранить суровое выражение, но губы всё же дрогнули.

— Бесстыжая, — буркнула она и положила испорченные перчатки на край комода. — Одевайся. Пелагея скоро придёт, а тебя ещё покормить надо.

Портниха явилась ровно в десять и привела с собой двух помощниц, нагруженных коробками, рулонами ткани и альбомами. Следующие полтора часа меня ставили на маленькую подставку, крутили во все стороны, прикладывали к лицу отрезы и втыкали булавки в будущий лиф.

Пелагея Семёновна была женщиной решительной. Моё мнение она выслушивала, однако исполнять не торопилась.

— Серое вам нельзя, Александра Николаевна, — объявила она, отложив подальше выбранную мной ткань. — Вы и без него нынче бледны. Возьмём зелёное.

— У меня есть зелёное платье.

— Оно суконное, не годится для тёплого лета. Я предлагаю пошить из шёлка, получится совсем другая вещь.

— И синее из фуляра, — распорядилась Мотя, одобрительно кивая на каждое слово портнихи. — Ещё жёлтое в цветочек можно.

— Нянюшка, мы договорились всего на два платья! — обернулась я к ней, насупившись.

— Где два, там и три, — улыбнулась Пелагея Семёновна и велела помощнице приложить к моей юбке очередной отрез.

К полудню я устала так, будто все эти часы вагоны разгружала. К этому времени мне успели заказать два прогулочных платья, один летний костюм для поездок, шляпку, бельё и четыре пары перчаток. Спас меня дядя Михаил. Он заглянул в малую гостиную, оглядел разложенные ткани и сразу понял моё положение.