Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 46 – Вика Пламя, Алёна Червоная

Он развернулся и ушёл. А я осталась стоять. В тронном зале. С двумя мужчинами на полу. С их семенем на моих руках. С их кровью на моём платье. И с чем-то внутри меня. Что-то, что росло. Что-то, что было сильнее ревности. Сильнее драки. Сильнее всего.

Любовь. Настоящая.

Я любила их. Всех троих. И я не выберу одного. Никогда. Потому что они были моими. Все. Навсегда.

А потом дверь открылась. И вошёл гонец. Бледный. С письмом. С печатью. Красной. Как кровь.

— Госпожа, — сказал он. — Совет графинь. Они будут здесь через два дня. С армиями. С магией. С жрицами. Они идут убивать.

Я взяла письмо. Развернула. Прочитала. И улыбнулась. Зло. Голодно. Свободно.

— Два дня, — сказала я. — Хорошо. У нас есть два дня. Мы успеем.

— Успеем что? — спросил рыцарь. Он уже поднялся. Шатался. Но стоял.

— Подготовиться, — сказала я. — И победить. Или умереть. Но не сдаться.

Он кивнул. Медленно. Благоговейно.

Я собрала их всех в тронном зале утром, до рассвета: эльфа, рыцаря, орка, пятерых мальчиков и ещё двоих, которых привели накануне, — бывших рабов из соседнего поместья, и теперь они стояли у стены, худые, голодные, дикие, но с огнём в глазах.

— Слушайте меня, — сказала я. — Через два дня сюда придёт совет графинь. Они хотят убить меня, сжечь замок и забрать вас всех до последнего, потому что я нарушила их законы. Потому что я дала вам то, чего вы не должны были получить: свободу, выбор, надежду.

Тишина повисла тяжёлая и густая.

— Я не могу победить их одна, — продолжила я. — У меня нет армии, и у меня нет магии, которая сравнилась бы с их магией. У меня есть только вы, все и каждый, и я хочу сделать из вас не рабов и не игрушек, а воинов, элитный отряд, тех, кто будет драться за меня, за себя и за всех, кто не может драться сам.

Я посмотрела на эльфа, на рыцаря и на орка.

— Ты, — сказала я, кивнув рыцарю, — будешь моим генералом. Ты знаешь стратегию и войну, ты будешь вести их в бой.

Он кивнул медленно и благоговейно.

— Ты, — сказала я орку, — будешь моим оружием. Ты сильный и быстрый, ты будешь ломать их ряды и сеять страх.

Он улыбнулся широко, открыто, как ребёнок.

— А ты, — сказала я эльфу, — будешь моим стратегом. Ты знаешь их и их слабости, ты будешь думать, планировать и предугадывать.

Он чуть улыбнулся горько, как всегда, но в его глазах было что-то, чего я не видела раньше: гордость, настоящая.

— А мальчики? — спросил рыцарь.

— Они будут учиться, — сказала я. — Драться, думать, выживать. Они будут моим резервом, моей надеждой и моим будущим.

Я посмотрела на всех, на каждого, и увидела в их глазах то, что искала: веру.

— Мы начнём тренироваться сегодня, — сказала я. — Все. До рассвета, до заката, каждый день, пока не станем сильнее, пока не станем единым целым, пока не сможем победить.

Они кивнули медленно и благоговейно.

— До конца, — сказал эльф.

— До конца, — прорычал орк.

— До конца, — сказал рыцарь.

— До конца, — прошептали мальчики.

И я знала, что мы справимся или умрём, но не сдадимся.

Тренировки начались в тот же день.

Я не знала боевых искусств, не умела драться и не умела убивать, но я знала другое: я знала, как учить, как мотивировать и как заставить людей поверить в себя. Я работала с собаками, с детьми, с теми, кого все считали безнадёжными, и я знала: если дать им цель — они свернут горы.