Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 34 – Вика Пламя, Алёна Червоная

— Смотрите, — сказала я тихо. — Смотрите и не смейте трогать.

Я начала ласкать себя медленно, глядя на них. На пятерых. На их голодные глаза. На их дрожащие руки. На их члены, которые поднимались под грязными тряпками.

Самый маленький, тот, с болотными глазами, подполз ближе. Он смотрел на мои пальцы. На то, как они двигаются, как скользят, как входят. Он дрожал весь. Его губы были приоткрыты. Его дыхание было тяжёлым и быстрым.

Я протянула руку и коснулась его губ мокрыми пальцами. Он вздрогнул и посмотрел на меня. Не понимал. Но чувствовал что-то. Что-то, что не было болью.

— Лизни, — сказала я.

Он не понял слов, но понял жест. Он высунул язык и коснулся моих пальцев. Медленно. Осторожно. Как животное, которое пробует новую еду. Его глаза расширились. Он застонал. Тихо. Гортанно. И потянулся за добавкой.

Я разрешила. Ему. Только ему. Он лизал мои пальцы жадно и голодно, как будто это было единственное, что имело значение. А я смотрела на эльфа.

Он стоял у двери и смотрел. Его лицо было бледным. Его руки дрожали.Он смотрел на меня, на мальчика, на то, как он лижет мои пальцы, и в его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Боль. Настоящая. Глубокая.

— Госпожа, — прошептал он. — Пожалуйста.

— Что? — спросила я.

— Позволь мне, — сказал он. — Позволь присоединиться. Позволь мне тоже. Пожалуйста.

Я посмотрела на него, на его серебряные глаза, на его тонкие губы, на его руки, которые сжались в кулаки.

— Нет, — сказала я. — Ты будешь смотреть. Только смотреть.

Он застонал от боли, от унижения и от чего-то ещё. Но не двинулся. Стоял и смотрел, как я ласкаю себя, как мальчик лижет мои пальцы, как я кончаю. Медленно. Глядя ему в глаза.

А потом я встала, оделась и подошла к нему близко, так, чтобы он чувствовал запах. Мой запах. Мой сок. Моё возбуждение.

— Ты понял? — спросила я.

— Что? — прошептал он.

— Что выбор — это не боль, — сказала я. — Что можно хотеть. Можно ждать. Можно смотреть. Можно не трогать. Это выбор. Это свобода. Понимаешь?

Он смотрел на меня долго и молча, потом кивнул. Медленно. Благоговейно.

— Да, — сказал он. — Теперь понимаю.

Я отвернулась и пошла к мальчикам. Они смотрели на меня. Все пятеро. В их глазах больше не было голода и не было страха. Было что-то другое. Что-то, что я не могла назвать.

— Идёмте, — сказала я. — Пора спать. Завтра будет новый день.

Они поднялись медленно и неуверенно, но поднялись. И пошли за мной. Пятеро. Диких. Голодных. Но уже не зверей. Уже не рабов. Уже почти людей.

Эльф остался стоять у двери и смотрел нам вслед. Я чувствовала его взгляд. Тяжёлый. Голодный. Но он не двинулся и не пошёл за мной. Потому что понял. Потому что сделал выбор. Потому что стал моим. По-настоящему.

А я шла и чувствовала, как что-то внутри меня растёт. Что-то, что было сильнее магии, сильнее страха и сильнее смерти. Любовь. Настоящая.

Я любила их. Всех. И мальчиков. И эльфа. И рыцаря. И орка. Всех. И я сделаю из них людей. Не рабов. Не зверей. Людей.

Потому что я Госпожа. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

А потом дверь открылась, и вошёл рыцарь. Бледный. С глазами, полными ужаса.

— Госпожа, — сказал он. — Там жрица. У ворот. Она требует тебя. Говорит, что знает, кто ты. Что ты попаданка. Что ты должна умереть. И она… — он замолчал. — Она привела с собой армию. И дракона.