Онлайн книга «В сети с мажором»
|
Вчера я так и не дождалась от него сообщения, уснула. Зато утром… МУРАШКИ! Это подарок, да? Ниче не знаю, подарок! И самый лучший! Я слушаю, слушаю и слушаю, валяясь в кровати и улыбаяясь как дурочка. Если бы Гад видел меня сейчас, он бы слал мне такие голосовые каждый вечер. А я и не знала, что он такой романтик. Сколько еще интересного скрыто от меня в этом парне? Хочу все! Каждую его сторону, которая проявляется, как у хамелеона. В голову закрадывается мысль, от которой в животе щекотно. Каким будет этот хамелеон, когда мы встретимся? Мы же встретимся, Гад⁈ Теперь ты точно от меня не отделаешься! Хочу, чтоб в живую мне сыграл и спел! Я даже боюсь представить, как меня коротнет от прямого контакта с его голосом, взглядом… от его касаний? При встрече же нормально проявлять тактильность? И какой она будет? Такой же приятной, как и его голос? Зажмуриваюсь и, лежа на спине, трясу руками и ногами, визжа сквозь зубы от всего, что переполняет меня. Кайфушечки такие, не могу-у-у-у! Раскидываю руки и ноги звездой, резко выдыхаю, открываю глаза и просто лежу со вздымающейся от частых вздохов грудью. Пялюсь в потолок, а в голове на репите его голос. И я повторяю за ним: — Буду твоим героем, а ты — моей звездой, Будь со мной, с душой пой. Ты моя… женственная. Завизжав, закрываю лицо ладонями. Щеки болят от улыбки! Ой, мамочки… Во мне все парит, и я тоже, как невесомая частица, плыву в ванную, умываюсь, пою в зубную щетку, пританцовывая, и пофиг, что опаздываю на завтрак. У меня такое настроение, что вкуснее сегодня уже ничего не будет. Забив на укладку, прямо в пижаме двигаюсь в сторону столовой, напевая себе под нос мелодию, танцую, столкнувшись с Полкашей на лестнице, он прокручивает меня за руку, как балерину, и я ускользаю от него дальше. Усмехается мне в след. Чтобы он понимал! И даже хмурый отец и реакция матери не портят моего настроения. В домике я! — Николетта! — взвивается мать, шокировано хватаясь за грудь. — Что за вид⁈ Почему в пижаме? Почему не привела в порядок волосы? — Тебя только это интересует? — саркастично басит отец. Он швыряет приборы в тарелку, и я внутренне вздрагиваю, но заставляю голос Гада все перекрыть. Я снова в домике, с ним. — А то, что она избегает своего будущего жениха? Игнорирует все его попытки сблизиться! Думаешь, такое поведение понравится Голициным? Может, пора тебе уже с ней по-женски покумекать⁈ — ядовито цедит он. — Вставить наконец ей мозги на место, объяснить должность женщины в семье, а не воспринимать ее как куклу, которую ты только и делаешь, что наряжаешь! Поджав нижнюю губу, киваю, дотягиваюсь за маслом, чтобы намазать на булочку, но она застывает у моего рта, когда отец переключается на меня: — А ты что отмалчиваешься⁈ Вскидываю на отца взгляд и медленно откусываю хрустящую булочку, нарочно медленно и неаккуратно. Все крошится, а мне вкусно! — Что? — выдавливаю с полным ртом. В задницу ваш этикет! У отца дергается глаз. Мать причитает себе под нос, нервно раскладывая салфетку. — Николетта, — угрожает он. — Не стоит провоцировать меня. Проглатываю. — Провоцировать⁈ Ты что, папуль. И в мыслях не было! Хлопаю ресницами и опять неаккуратно откусываю булочку, замечая еще одну нервную судорогу на его лице. — Вышла вон, — басит он, багровея. |