Книга В сети с мажором, страница 27 – Маша Демина

Я: «А у меня вот нет»

Заноза: «В смысле?»

Я: «Освежить бы»

Заноза: «Наглость — второе счастье»

Ха. Есть такое.

Я: «Попробуй сама. Понравится»

Заноза: «Татуху твою хочу. Полностью»

Опять улыбаюсь. Хочется ее немного поддразнить. Уже можно, да?

Я: «Слабенько. Могла бы что-нибудь поинтереснее выпросить»

Зараза: «Что например?»

Я: «Ну, например поинтересоваться, на какой части тела у меня пирсинг»

Пауза. Моя улыбка становится шире. Не только мне мучиться с фантазиями.

Заноза печатает:

«Где?»

Нахожу фото в галерее, отправляю и следом сообщение.

Я: «Поздно. Моя очередь. Хочу эксклюзивную часть твоего тела»

Скрежет дверного замка мгновенно вырывает меня из параллельной реальности, в которую Занозе с легкостью удается меня утащить.

В камеру никто не заходит, и я слышу прокуренный голос надзирателя.

— Решетов. На выход.

Хмурюсь.

— Куда?

— В клетку. Дохуя вопросов. Встал и вышел.

Рывком сажусь, но, прежде чем блокирую экран, цепляю в переписке новое сообщение с фото. Твою мать…

Я зависаю на плоском животе с вытянутым капелькой пупком. Красивый. Взгляд смещается вбок. Родинки. Маленькие аккуратные точки в нижнем углу, у самого бедра, точно маленькое созвездие. Никакой пошлости. Даже несмотря на то, что в кадр попала розовая полоска ее кружевных трусиков.

Сжимаю телефон в кулаке и со стоном бью себя им по лбу. Это мучение. Хочу получить еще порцию эксклюзивности. Это оказалось вкуснее, чем я предполагал.

— Решетов, — рычит надзиратель. — Мне тебя в позу «ку» поставить и вывести?

Агрессивно разминаю шею из стороны в сторону. Каждая мышца в теле гудит. Так всегда, когда я в яме.

Она дает мне ощущение, что я живой. По крайней мере, только в яме я ощущал себя таковым.

Ничто другое не вспенивало мою кровь и не заставляло сердце стучать как умалишенное. Только предвкушение драки, крови и воплей, которыми сопровождались мои победы.

До определенного момента только яма давала мне это. Но с недавнего времени я ловлю себя на том, что с Занозой чувствую такие же вспышки под кожей, дышу глубже и вижу цель, к которой мне необходимо дойти.

Единственное, что меня напрягает, нет, я даже начинаю ненавидеть этот факт — что помимо зависимости в обоих случаях только с Занозой мой контроль ускользает сквозь пальцы, как чертов песок.

И вместо того, чтобы думать о предстоящем бое и тактике, в мыслях только созвездие из родинок на плоском животе с кружевными трусиками.

Это мне не нравится. С ямой у меня более холодные отношения, четкие, с расстановкой приоритетов, тактикой и пониманием, и это абсолютно меня устраивало.

Я знаю свой следующий шаг и знаю, какие последствия он повлечет за собой. А с Занозой каждый шаг как вслепую. Это кипятит кровь иначе. Я гонюсь за тем, о чем не имею представления. И не уверен, что хочу иметь, но инстинкты и эмоции сводят с ума, вынуждая идти у них на поводу.

Вспышка света прорезает темноту, и я резко втягиваю носом воздух, вспоминая, где сейчас нахожусь. Холод. Сырость. Вонь. Я в яме. И я концентрируюсь на этом. Дышу этим. Моя кровь кипит от предвкушения.

— Дамы и господа! Сегодня ад разверзнется для вас! — раздается из динамиков хриплый, с металлическим эхом голос ринганонсера. — Вы просили зрелища? Хотели пролить кровь? Жаждете увидеть, кто настоящий мужчина, а кто жалкий червь⁈ Мы исполняем!