Онлайн книга «Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй»
|
Аслан склонил голову, пряча усмешку. «Выставка, надо же». — Да. Только с косым лезвием. — А штука, которая на отвёртку похожа… — Эта-то? Тоже. По-другому инструмент называют кромкорез. Или фаскорез. Который пошире – французский бевеллер. Кто-то считает, что это всё разные инструменты, а кто-то считает, что суть одна, различие – в форме и ширине режущей кромки. — А фаска – это рыхлая часть заплатки? — Это сам косой срез. А нижняя поверхность выделанной кожи – вот, видишь? – это бахтарма. Обычно Аслан сердился, когда его отвлекали. Но тут отчего-то сам разговорился, не дожидаясь новых вопросов. Рассказал про шорный нож и про то, почему кожу иногда надо шерфовать, то есть истончать с внутренней стороны; показал разные инструменты – памятные, хранимые ещё со времён учёбы, и те, которые Данька заказал за границей и подарил лет десять назад, с первой зарплаты, и совсем новые расходники. Сапожное шило, ремнерез, киянка… Девчонке – её звали Ева – всё интересно было, знай только рассказывай. Аслан разрешил ей даже подержать и рассмотреть повнимательнее сликер из сандалового дерева, инструмент для полировки края, который она окрестила «веретеном». — Ну обалдеть, – присвистнула она, осторожно возвращая его на место. – Столько разных штук… Дедуль, а прямо всё это нужно для ремонта? Вопрос вернул Аслана с небес на землю и заставил помрачнеть. «Когда я в последний раз делал что-то сложнее ремней из куска кожи?» — Нет. По большей части инструменты скучают без дела. Ко мне обычно приходят молнию поменять или сделать новую набойку. Когда сумку или куртку на реставрацию отдают – уже праздник, тут хоть развернуться можно. — Жа-а-аль, – протянула она и мечтательно сощурилась, явно себе что-то там выдумывая, прямо как Олька-фантазёрка. – Дедуль, а ты никогда не думал о том, чтобы открыть курсы шитья из кожи? Он опешил даже. «Да какой из меня учитель, если дети шарахаются и боятся подойти?» — Кому это нужно, – отвернулся Аслан, скрывая смущение. Щёки аж полыхнули, благо на смуглой коже румянца не было видно. – Кто сейчас пойдёт-то к сапожнику, вместо того чтоб в интернете всё заказать? — Я, – без тени сомнения ответила эта девица, Ева. И добавила, нисколько не стесняясь: – Но мне, наверно, интереснее самой попробовать что-то сделать. Ну хотя бы какой-нибудь браслет. Или картхолдер. Или обложку для паспорта. Ты так клёво рассказываешь, дедуль! У тебя бы точно крутые курсы вышли! Аслан представил, как собирает на урок в мастерскую любопытных пацанят – таких, какими были бы его собственные сыновья, если б они интересовались кожевенным ремеслом. Или внуки… «Впрочем, и девицы ничем не хуже, если они такие же смышлёные, как эта Ева, – признал он про себя. – Интересно, и почему я раньше считал, что от девчонок толку нет?» Да так и застыл, поражённый этой мыслью. — Дедуль? – окликнула его Ева, выждав с минуту. – Ты всё? Закончил с сумкой? — А… да, держи, – моргнул он, точно сбрасывая наваждение. – Место, где латка, пока не трогай. Хотя этот клей быстро схватывается. Пойдёт? Вроде неплохо вышло края совместить. Обычно Аслан такое не спрашивал, но тут отчего-то захотелось, чтоб его похвалили. Глаза у Евы аж вспыхнули. — Круто! – восхищённо выдохнула она. – Почти не заметно, офигеть! Спасибо, дедуль! Ты подумай насчёт курсов, я серьёзно! Блин, как аккуратно получилось! Если издалека смотреть, то совсем ничего не видно! Сейчас Потапу Семёнычу покажу… Ой, а куда он делся? Может, отошёл? Он же ждал меня вон там! |