Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 103 – Софья Ролдугина

Лестницу сообща установили быстро. Лезть за котом хотела сама Вита, но Март её не пустил.

— Ты в юбке, – пояснил он. – И у тебя руки дрожат.

— Ничего не дрожат! – возмутилась Вита. – И я могу сама… ой!

Март чмокнул её в щёку, стратегически обезвредив, и шагнул к лестнице.

— Постой, – задержал его Аслан. Стащил с себя кожаный фартук, напялил на него, аккуратно, как первоклашке, завязал бант за спиной. – Вот так-то лучше. Кот – существо нервное. Ещё подерёт тебя всего… А это на высоте, знаешь ли, чревато.

Март показал ему большой палец и полез вверх.

Вспыхнула молния, кажется, прямо над головой; почти сразу же загрохотал гром. Ветер снова усилился; ветви липы покачивались. Подлец выл уже на одной ноте, непрерывно. Замолчал, только когда почуял рядом человека. Зашипел, попятился… За ним следовали лучи фонарей – не один, не два, а десятка полтора, как прожекторы.

— Кис-кис-кис! – позвал его Март. Протянул руку, едва не схлопотал удар когтями, выругался неразборчиво. – Вита! Как ты его зовёшь? Ну, дома?

— Попа мохнатая, – честно ответила она, не подумав. Залилась краской, быстро добавила: – Ну, ещё кисулькин, сладенький, булка, серенький, муся…

Вокруг послышались смешки. Вита ожидала, что Март рассмеётся тоже, но он выбрал момент, когда стало потише, и произнёс, старательно копируя её интонации:

— Булка сладенькая, иди сюда… Иди сюда, кисулькин! Ну?

Наверное, безотказное Мартово обаяние действовало и на животных тоже, потому что вскоре Подлец перестал шипеть и огрызаться. Отползать дальше по ветке тоже перестал. Март продолжал ворковать и нежничать… Наконец кот расслабился настолько, что позволил дотронуться до себя и погладить по белому пятну посреди лба.

«Получилось?» – мелькнула мысль.

Вита рефлекторно сжала кулаки.

Очень-очень осторожно, опасно балансируя на верхних ступенях, Март потянулся к коту, опираясь плечом на ветку, а потом схватил его и быстро прижал к себе. Подлец испуганно взвыл, орудуя когтями, потом вцепился в кожаный фартук… И затих.

— Кажется, получилось! – крикнул Март. – Ух, увесистый какой… А выглядит маленьким. Так, держите лестницу покрепче, я спускаюсь, а у меня только одна рука свободна.

Он неловко развернулся, стараясь не уронить Подлеца…

А потом случилось много всего одновременно.

Полыхнула молния, ярко, как никогда раньше, ослепительная, синеватая, злая. И следом грянул гром, такой сильный, что уши заложило. Кто-то вскрикнул, кто-то присел, зажимая уши… Дёрнулся и Евин отец, державший лестницу. Она сдвинулась – совсем чуть-чуть.

Но и этого хватило.

Март потерял равновесие – и рухнул, жутко, неловко, спиной вперёд.

Вита обречённо зажмурилась.

«Это из-за меня, – крутилось в голове. – Из-за меня, из-за меня».

А потом она осознала: звука падения не было. Послышались смешки… Вита рискнула открыть глаза и тут же зажмурилась снова.

«У меня галлюцинации?»

Март был цел, хотя и выглядел бледно; он прижимал к себе Подлеца, похоже, изрядно придушенного, окончательно перепуганного, а потому притихшего. А их обоих крепко, уверенно держал на руках Аслан – как рыцари носят принцесс на картинках из детских книжек.

Как саму Виту папа носил – когда-то ужасно давно, в глубоком детстве.

— Поймал, надо же, – удивлённо выдохнул Аслан. – Ты, это, парень, вставай на ноги. У меня спина-то не казённая.