Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 87 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Она кивает, не говоря ни слова, и проводит рукой по моей щеке. И я понимаю, что все: Толик, ревность, глупая злость на детей, страх потерять контроль, это пыль. Мыльная пена. Ее сдуло одним дыханием этой новости. Осталось только это. Дрожь в руках. Ком в горле. И дикое, неподдельное, всесокрушающее счастье.

— Вот черт, - хрипло смеюсь, и смех переходит в какой-то сдавленный рык. Я прижимаюсь лбом к ее животу, осторожно, будто там уже можно что-то почувствовать. - Вот же черт… Наш…

Мы не двигаемся, может, минуту, может, десять. Потом я поднимаю голову.

— Завтра, - говорю ей твердо. - Идем к нормальному врачу. Вместе. Сдаем все, что надо. И на УЗИ записываемся. Я хочу… я должен увидеть.

— Хорошо, - без споров и вопросов соглашается Кроша. - Вместе.

Я беру ее за руку и веду на кухню, усаживаю на стул.

— Сиди, - приказываю, чувствуя, как дрожит голос. - Буду чай делать. И поесть что-нибудь. Тебе надо есть.

Люда смотрит, как я копошусь у плиты, и улыбается, а я ловлю себя на мысли, которая вытесняет все остальное. Нас теперь будет больше на одного, а все остальное не имеет значения.

Детям мы пока ничего не сказали. Сначала решили сходить на УЗИ и узнать, что все в порядке. Увидеть наше чудо вживую, а не через цифры на бланке.

Кабинет УЗИ напоминает крошечную, стерильную капсулу будущего. Я ложусь на кушетку, и Женя устраивается рядом на стуле. Он сидит, выпрямив спину, как солдат на посту, его рука находит мою и сжимает так крепко, что кости хрустят. Его ладонь влажная от волнения, а я не могу сдержать улыбку.

— Дыши, - шепчу я ему. - Ты же не на экзамене.

— Я дышу, - хрипит он в ответ, не отрывая взгляда от экрана.

Врач, молодая, улыбчивая женщина, наносит на мой живот холодный гель. Я вздрагиваю. Женя мгновенно наклоняется:

— Холодно?

— Все нормально, - успокаиваю я его и врача одновременно.

На экране появляется серое, зернистое пятно. Врач водит датчиком, и вдруг в центре этого хаоса возникает четкий, пульсирующий огонек. Тихий, быстрый, настойчивый стук заполняет всю комнату.

— Вот сердцебиение, - мягко говорит врач. - Слушайте. Полноценное, ритмичное. Очень хорошее.

Женя замирает и, кажется, перестает дышать. Его глаза прикованы к этому мерцающему огоньку, а его рука в моей начинает дрожать. Я вижу, как у него наворачиваются слёзы, и он яростно моргает, чтобы их согнать.

Врач измеряет что-то, тихо щелкает мышкой.

— Срок - семь недель и три дня. Все показатели соответствует норме, - продолжает она. - Эмбрион хорошо закрепился, развивается правильно. Можно спокойно наслаждаться беременностью. Поздравляю вас.

Она вытирает мне живот салфеткой и протягивает несколько распечатанных снимков. На них наше крошечное пятнышко с яркой точкой в центре. Наш ребёнок.

Мы выходим из кабинета, счастливые, оглушенные, держась за руки, как подростки. Женя разглядывает снимки, будто пытаясь расшифровать карту сокровищ.

Смеемся и, поворачивая за угол коридора, едва не сталкиваемся с Яной. Она отскакивает, словно обжегшись, и замирает, уставившись на нас большими, не верящими глазами. Ее взгляд скользит по нашим соединенным рукам, по сияющим лицам, по снимкам в руках у Жени.

— Нет, - вырывается у нее хриплый шепот. - Не может быть…

— И тебе здравствуй, - сухо бросает Чибис, пытаясь протащить меня мимо.