Книга Дочка и отец-одиночка, страница 96 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Несмотря на загруженность и усталость, обстановка в моем кабинете легкая и теплая, а когда дверь открывается и порог перешагивает Кирилл, все становится совсем замечательно. Дарина и Анна Викторовна тактично уходят, Кир тут же закрывает за ними дверь, шагает ко мне, и я получаю бонус за свои старания - теплый, сладкий поцелуй.

— Едем? - он улыбается совершенно мальчишеской улыбкой.

— Мне нужно ещё десять минут. Подожди, пожалуйста, - прошу его.

Заканчиваю разбирать документы, собираю со стола свои личные мелочи, телефон и я готова ехать.

Мы выходим из школы вместе. Кир садится за руль и везет нас в сторону образовательного центра, на ходу рассказывая забавные байки с работы. Я просто сижу и смотрю на него, на этот город за окном, и понимаю, что это и есть то, о чем я на самом деле мечтала, но боялась себе признаться. Не та серая, стабильная жизнь с Виталиком, где секс похож на трение наждачной бумаги по металлу, а живые разговоры, искренний смех и страстные ночи с горячими поцелуями.

Держась за руки, проходим через холл и заглядываем в зал, где как раз заканчивается тренировка по каратэ. Наша девочка, красная, взъерошенная, но невероятно гордая, отрабатывает последнее упражнение с партнером. Тренер хвалит ее, она кланяется и, запыхавшаяся, бежит к нам.

Кирилл подхватывает её на руки, кружит, а она визжит от восторга. Потом спускается на пол и бросается ко мне, обнимая меня за ноги, пахнущая детским потом и энергией.

— Мам, - выдыхает она, запрокидывая голову и сияя как маленькое солнышко. - Я сегодня сделала новый прием! Хочешь, покажу?

Слово «мам» звучит так естественно и так искренне, что у меня наворачиваются на глаза слёзы. Я приседаю перед ней, поправляю выбившиеся из хвостиков волосы.

— Конечно, хочу, - говорю я, и голос мой дрожит от переполняющих меня чувств. - Только давай дома, хорошо?

Она кивает и бежит собирать свои вещи. Я поднимаюсь и встречаюсь взглядом с Кириллом. Он смотрит на нас с такой нежностью и такой гордостью, что мое сердце замирает. Он молча протягивает руку, и я вкладываю свою в его ладонь. Крепкую, надежную, родную.

— Семья, - шепчу я.

Он слышит, широко улыбается и кивает.

Полина

Первое сентября начинается с хаоса. Будто могло быть как-то иначе, правда?

У меня из рук падает расческа, Тося не может найти один новый белый носочек, а из кухни доносится запах подгорающего тоста.

Наша будущая первоклассница сонная и мрачная. Легла поздно, ворочалась, волновалась, но, конечно, ни за что не признается. Я все больше замечаю, как в ней проявляются черты характера ее отца. Беру надувшуюся малышку за руку, веду в ванную, помогаю умыться и стою над душой, пока она чистит зубы, бормоча что-то невнятное под нос.

— Я не хочу, - вдруг заявляет она, вытирая лицо полотенцем.

— Не хочешь чистить зубы? - удивляюсь я.

— Не хочу в школу. Можно я останусь дома? С Михой.

Вздыхаю и глажу ее по растрепанной голове.

— Нельзя, солнышко, - стараюсь говорить как можно мягче, и тепло ей улыбаюсь. - Все когда-то идут в первый класс. И у тебя все получится. Не бойся.

— Я и не боюсь. Ещё чего! - она важно поднимает носик выше.

Смешная. Целую её в розовую щеку и слышу, как из кухни кричит Кирилл:

— Кофе готов! И, кажется, у нас сломался тостер. Я поджарил хлеб на сковороде.