Книга Дочка и отец-одиночка, страница 79 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Лихачев! - кричу я через кабинет.

Молодой опер с взъерошенными волосами и умными глазами тут же появляется у моего стола.

— Что случилось?

— Случилось то, что нас пытаются надуть, как последних лохов, - тычу пальцем в дату на акте. - Царапкина в этот день была не просто в другом городе. Она была у меня, в моем родном городе. Утром она только-только встретилась со мной, чтобы сообщить, что у меня есть дочь. А улетали в Москву мы с ней вместе через несколько дней. Мне нужны все подтверждения: ее сообщения, старые геолокации с телефона, данные из отеля. Все. И узнай, кто визировал этот документ в Москве.

— Вот это уже интересно, - хмыкает Матвей и скрывается за монитором Германа - нашего компьютерного мега-мозга. Я наблюдаю, как они с легкостью гуляют по базам данных, доставая информацию двухмесячной давности.

— Есть! - минут через двадцать оповещает он. - Подтверждено: ее телефон в этот день и последующие сутки был в роуминге. Данные из отеля тоже подтверждены, Царапкина П.С. зарегистрировалась у них. Знаешь, кто мог подписать этот акт в Москве? Бухгалтер, некий Аркадий Валерьевич Прошкин.

— Прошкин…. - ворчу я. - Найди его.

— Уже нашёл, - Герман стучит по клавиатуре. - Он прямо сейчас в частном офисе Нелюбина, который, конечно, оформлен не на него.

— Поехали, - встаю я, хватая ветровку. - Будем знакомиться.

Офис Виталия Нелюбина, как и его предвыборный штаб, напоминает муравейник, но нас это не останавливает. Без труда находим Прошкина в маленькой каморке. Он тощий, нервный мужчина в очках.

— Аркадий Валерьевич? - вежливо начинаю я, показывая удостоверение. - Можем отнять у вас минуточку? По поводу одного акта приемки работ….

Лицо Прошкина становится землистым.

— Я.… я ничего не знаю! Все документы подписывал лично Виталий Викторович! Вернее, его невеста!

Матвей делает шаг вперед, нависает над ним.

— Аркадий Валерьевич, - говорит он ледяным тоном. - Мы ведём расследование о мошенничестве. Срок от десяти лет. Вы хотите провести десятилетие в камере? Или расскажете, кто на самом деле поставил подпись Царапкиной в тот день, когда ее не было в городе?

Я отворачиваюсь, чтобы не рассмеяться. Прошкин выглядит так, будто сейчас расплавится.

— Меня заставили! - он начинает всхлипывать. - Виталий Викторович сказал, что это формальность! Что Полина Сергеевна устно все одобрила, а он за нее подпишет! Он сказал, чтобы я просто поставил ее подпись! У меня есть образец в компьютере!

Матвей тут же садится за компьютер. Через пару минут мы видим папку с файлами: «Подпись_Полина_1.jpg», «Подпись_Полина_2.png». И черновики договоров с вставленными сканами.

— Вот оно, - тихо говорю я. - Неопровержимое.

— Пакуем его? - спрашивает Лихачев.

— Да, забирай, а я вызову спецов по этому делу.

Вечером я опять стою под окнами Царапкиной. У Нелюбина резко прибавилось проблем, поэтому он точно не дома. А я держу в руках распечатанные доказательства невиновности Полины и отправляю сообщение: «Выходи. Важно.»

Она появляется через пару минут. В расстегнутой куртке.

— Кирилл? Что случилось?

— Ты была права, - говорю я и протягиваю ей пару распечаток. - Вот доказательства, что в тот день, когда за тебя «подписывали» в Москве, ты была со мной и меняла мою жизнь.

Полина молча читает. Смотрит на данные из отеля, на признания Прошкина и облегченно выдыхает.